Лед только сошел, стоишь, жмешься на берегу, делаешь вид, будто сейчас нырнешь, а потом важно оглянешься по сторонам и со всем достоинством, на какое способен, зашагаешь обратно к дому, так и не окунувшись. Просто, мол, для тебя это самое обыкновенное дело — прогуливаться нагишом.
Кончает она, значит, и говорит: «Ну, вот и все». Встаю. Переминаюсь с ноги на ногу. Не могу решить, удобно ли дать ей сколько-то для себя, помимо того, что положено по счету. Боюсь попасть впросак: еще
обидится, чего доброго. Да и вид у меня, наверно, разиня — разиней. И попрощался.
А она только улыбнулась по-приятельски и вежливо так отвечает:
#9658; «Я надеюсь, мы еще с вами увидимся до вашего отъезда на Север. Так интересно бы послушать снова про эту собачку, вожака вашей упряжки».
Тут я возьми да ляпни:
«Д-д-давайте сегодня поужинаем вместе!» Как маленький!
И представь, она согласилась. Ну и ужин был! Банкет! Нектар и эта самая… как ее. Элверна объяснила, как надо заказывать, а отправились мы прямо в Ранела-Отель. Зал — громадина; повсюду длинные красные портьеры, стены увешаны картинами; исторические сиены и всякое такое. У меня не было смокинга, но Элверна сказала, сойдет и так.
Ел я неведомую еду, все она научила. Ну и дела: Джо Истер уминает салат из авокадо (Пробовал? Ничего особенного, водянистый какой-то на вкус), омара в сабайоне и почки; официант ставит на столик электрическую кастрюльку и готовит их прямо у тебя на глазах!
А теперь гляди, как мы иной раз несправедливо
сулим о людях. Понимаешь, когда она меня все это уговаривала заказать, одолело меня сомнение… Она была еще красивей, чем утром; платьице — прелесть, шелковое, должно быть, чуть-чуть вырезано у шеи; такая хорошенькая, просто страшно, и милая, и воспитанная, и вообще. А я все же засомневался: вдруг она меня нарочно подбивает заказать побольше дорогой еды? И знаешь, Ральф, до того стало горько: деньги — черт с ними, да сама-то она мне уж очень понравилась…
Так или иначе, когда насоветовала она мне кучу снеди, я спрашиваю: «И вам то же самое?» А она вот так прижала руку к груди и говорит:
«Ни в коем случае! Если мне можно заказать, что я хочу, я возьму толстый-претолстый, большой-пребольшой бифштекс и целый воз жареной картошки «соломки». Есть хочу, умираю! С утра только выпила чашку кофе с «наполеоном», и все. Больше не могла себе позволить. На мое жалованье не прокормишь и золотую рыбку. А молодым людям я себя не часто позволяю водить по ресторанам, честное слово!»
Подумай! Такая откровенная и прямая, и… я просто был готов расцеловать ее, эту малютку Элверну!
— Что же с ней дальше сталось? — спросил Ральф, заметив, что Джо весь ушел в мечты. — Не встречались вы с ней больше?
—
Нет, почему же. Мы поженились на другой день. Завтра увидишь ее.






