15
Здесь — проводники торговых пушных компании (франц.).
Весело алея на солнце, флаг заплескался на фоне тускло-зеленых холмов. Ральф не был англоманом, однако и он не остался бесчувствен к романтическому обаянию этого флага, увидел, как он полощется в воздухе, точно глашатай британской отваги, не только здесь, в этих бесплодных сосновых лесах, но во всех концах света: над влажным маревом бирманских речных портов; над кораблями, бороздящими ледяные моря; над золочеными храмами; на плацу конногвардейского штаба в грохочущем Лондоне. Ральф был тронут, взволнован: он увидел в Макгэвити и Джо хранителей
высокой традиции; отчуждение и неуверенность рассеялись, и он прибыл в Мэнтрап с гордым чувством человека, которого встречают надежные друзья.
— Лодка развернулась, вновь миновала факторию «Гудзонова Залива», церковку, индейские вигвамы, и навстречу ей вновь раздавались выстрелы, а в ответ гремел дробовик Джо, и наконец они приблизились к длинной деревянной пристани с дощатым настилом. На берегу стояло бревенчатое сооружение: лавка Джо под вывеской «Торговая Компания Истера», а рядом — неуклюжий бревенчатый товарный склад и коттедж, поразительно опрятный, тоже, разумеется, бревенчатый, но обшитый тесом и весело сверкающий белой и зеленой краской. Из коттеджа выбежала девушка, бегом спустилась с крутого берега па причал и замахала им рукой; волосы ее золотились на солнце.
— Элверна, — сказал Джо так бесстрастно, что Ральф поразился.
Ральф стал тревожно разглядывать ее. Пока они скользили с выключенным мотором по тихой и мелкой воде, темной в тени причала и вместе прозрачной, он с удивлением убедился, что Элверна именно такая, какою описал ее Джо. Она была юная, она была тоненькая и лучистая. Никакая перекись не касалась этих пушистых, вьющихся, стриженых волос. Белая юбка и открытая полотняная матросская блузка свеженакрахмалены и выглажены. Младенческие
глаза, детский прямой носик — личико совсем ребячье, и ни следа румян на щеках, а голос (она крикнула: «Джо, соскучилась по тебе — ужас!») — голос ласкает слух.
Когда лодка коснулась бортом причала и Ральф с трудом встал на затекшие ноги, она без церемоний наклонилась к нему с дружески протянутой рукой и пропела:
— Хелло! Очень приятно, с приездом.
Короче говоря, Ральфа Прескотта, убежденного холостяка, встреча с Элверной взволновала значительно сильней, чем вид пятнадцатифутовой щуки на крючке, чем перспектива встретиться с лосем, чем единоборство Э. Вэссона Вудбери с подвесным мотором — чем все, что он повстречал на Далеком Севере, кроме ненавязчивой друя: бы Джо. Взбираясь на пристань, он впервые после смерти матери испытывал такое чувство, будто воистину приехал домой.






