Колин слышал, что гениальные произведения рождаются в результате величайших страданий. И если это действительно так, то он смог бы создать шедевр.
Приняв душ и позавтракав горячими хлопьями с вареным
яйцом, он снова вышел во двор. Солнце исчезло за тучами, сгрудившимися над горной грядой, с океана дул колючий ветер. В прежней жизни Колин в такую погоду остался бы дома. Но в нем уже успела выработаться свойственная островитянам привычка не обращать внимания на плохую погоду. После долгой прогулки появится ясность в мыслях, решил он, набрасывая длинную куртку с капюшоном и натягивая пару старых резиновых сапог, которые нашел в чулане.
Колли дежурил на крыльце — там же, где он его и оставил. Колин свистнул и был слегка удивлен, когда пес спрыгнул с крыльца и пошел за ним. Он принялся спускаться по тропинке к бухте, колли плелся следом на безопасном расстоянии. За десятки лет ноги путников превратили тропинку в борозду, которая пролегала по поросшему травой склону, как морщина, прорезавшая лоб великана, и терялась среди скал, обступивших каменистый пляж. Отлив оголил часть илистого дна, поблескивавшего в сером свете дня, и обломки железных прутьев, увешанные водорослями, торчали тут и там, как сломанные зубы. Это все, что осталось от старых садков для устриц. Теперь они стали никуда не годны, разве что морских уточек
[8]
в них выращивать.
8
Ракообразные.
Колин вспомнил, как в детстве смотрел по ночам в окно на далекий огонек фонаря мистера Дитса, пляшущий по пляжу. Дитс всегда собирал урожай сразу после отлива, и порой это означало вставать ни свет ни заря, когда все еще спали. Часто ему приходилось делать около дюжины ходок к грузовику
и обратно. За несколько лет такой работы у него на ладонях образовались мозоли — толстые и заостренные, как раковины улиток, которых он выращивал.
Днем Колин норовил увязаться за ним — он помогал заколачивать рейки, натягивать тросы, выкапывать из ила сбежавших устриц. Дитс, грубый и нелюдимый, был не очень-то разговорчив, но, как ни странно, Колину нравилось его общество. Дома в Квинсе, где жила его семья, только и делали, что разговаривали, причем в основном это была пустая болтовня. Мать убивала время, сплетничая с соседями, а отец с братом на все лады обсуждали спортивные игры. Патрик еще не научился складывать и вычитать, но уже мог с легкостью назвать среднее очко в бэттинге любого игрока «Янкиз».
Колин присел и зачерпнул воды в одной из заводей, образовавшихся во время отлива. Вода была прозрачная, как стекло. Он вспомнил, как Дитс говорил, что лучше места для выращивания устриц во всем мире не сыщешь. И становилось стыдно при виде того, в какой упадок все пришло… Но сейчас у Колина были заботы поважнее. Например, решить, что же делать с домом.






