Даже всяким там рогатым и нечистым выпало сегодня порадоваться Воскресению Христову! Пасха всё-таки – не вальпургиева свистопляска, которая радует только искателей допинга или адреналина. Люди на улицах города действительно выглядели радостными, с весёлыми улыбками на лицах, а насильно радоваться никого не заставишь.
По Арбату чудные лица,
зачастую забыв побриться,
выползают повеселиться
или просто срубить монету.
Нету здесь ни князей, ни нищих,
только каждый чего-то ищет
и оборвышей бродят тыщи —
все художники и поэты…
Кучка зевак на Старом Арбате благоговейно внимала самостийным арбатским поэтам, перемежающим чтение стихов подгитарными песнями и даже беззлобными анекдотами. Вероятно, что
б не так тоскливо было слушать витиеватые поэтические изыски арбатских гениев. А когда один из этих забавников начал обходить собравшихся с шапкой, дабы изъять какую ни есть дань, толпа заметно убавилась. Но всё же в шапку сыпались железные и бумажные жизненно необходимые дензнаки, а, значит, кому-то нравились такие самостийные чтения. На Руси всегда уважали и привечали скоморохов. Что ж такого, ежели русские традиции возвращаются на круги своя? На то мы и русичи – бесшабашная весёлая, но в то же время мудрая скоморошья душа.
Собственно, каждый зарабатывает, как может «в наше трудное время американских кризисных ситуаций».
Потасканный штамп я употребил специально, потому что не бывает трудных времён и неразрешимых задач, если человеки не создают их сами себе. Вот и эти уличные артисты, чем они плохи, ведь многие останавливаются, слушают, подхохатывают? Значит, народу нравится.
Достаточно вспомнить хотя бы Эдит Пиаф, ставшую ныне французским знаменем женщины. Или нашего Высоцкого, которому отгрохали сейчас кучу памятников. А они ему нужны? Владимир Семёнович пел когда-то, мол, не поставят мне памятник в сквере, где-нибудь у Покровских ворот… Именно там коммунистические дермократы и воздвигли ему памятник. Но уже мёртвому. При жизни даже ни одной книжки издать не могли: не положено, дескать, потому что не покладено. Интересно, кто и в какой гроб пытался «положить» стихи великого русского поэта?
А Эдит Пиаф нужна любовь нынешних французов? Она, насколько помнится, чуть не с голоду подыхала, рассталась с мужем и получила признание, но… после похорон. Тот же Высоцкий, предвидя такой летальный исход, спел как-то: «Не скажу о живых, а покойников мы бережём».






