ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Екклесиаст, Автор - Холин Александр Васильевич, , Жанр - Исторические приключения, Приключения. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Екклесиаст Холин Александр Васильевич Екклесиаст, Автор - Холин Александр Васильевич, , Жанр - Исторические приключения, Приключения. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. От автора В наше время на сцене жизни очень часто появляются удивительные, иногда совсем даже неадекватные вещи. Одно спасает: этот мир остаётся пока ещё во власти книг. А самое важное, что наиболее читающей страной во все века считалась Россия. Недаром, западные мудрецы постоянно восхищаются «таинственным русским характером». Если человек вырастает, веря в Бога, мечту, исполнение желаний и любовь, значит «нужные книги ты в детстве читал». [2] 2 Владимир Высоцкий. Были, конечно, неоднократные полоумные вспышки погружения человека в виртуальное чтение, в виртуальное мышление, даже в виртуальную любовь и виртуальный секс. Всё новое увлекает. И земноводные постарались не остаться в стороне. Особенно, как всегда, заинтересовалась нововведениями любопытствующая молодёжь. А что: трудиться над чтением необязательно, надел виртуальный обруч на голову и порядок – мозг воспримет любое начитывание текста или воспроизводит образ девушки твоей мечты, которая покажет такую страсть сексуального искусства, что из виртуального мира просто вылезать не захочется.. Может быть всё бы хорошо получилось, изобретение всё-таки! прогресс! победа технократии! Т

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Книги в нём тесно стояли вперемешку с эстампами, картинами, деревянными ложками и свистульками, берестяными коробочками, желудёвыми монистами,

серебряными гривнами.

– Масыга обезетельник тебе офенится.

[9]

Я постарался не удивиться этой древнерусской «феньке», бровью не повёл, но любопытно стало, тем более после вещего сна. Да и сон ли то был? Ведь от боли, преследовавшей меня после сна, чуть прямо на возлюбленной тахте не преставился. На всякий случай я взял с лотка несколько лубочных картинок, принялся рассматривать, соображая при этом, нужно ли мне такое знакомство? Ведь ничего с человеком просто так не случается. Пока рассматривал, подошли ещё несколько человек.

9

Торговец безделушками тебе шлёт поклон (феня).

– Ой, прелесть какая! – пискнула девушка.

– Сколько стоит? – её друг, видимо, решил тряхнуть мошной на радость подружке.

– Стоит – не воет. По вычуру юсов, – опять забалагурил странный книгоноша.

Потом повернулся спиной к парочке и, наступая на меня как «Титаник» на айсберг, заговорил уже более современным языком.

– Купи, господин хороший, свиристельку-самосвисточку, аль гусельки самогудные. Всё польза душе ищущей, отрада сердцу неспокойному. Ни в каком храме такого товара не отыщешь. А хошь, мил-человек, книжицу редкую из стран заморских да сочинителей тутошних? Почти книгоношу-офенюшку, купи хоть поэмку за денежку. Пушкиным писанную, да не читанную, глаголом не глаголемую. А вот роман Сухово-Кобылинский. Опять жа нигде, окромя меня, не купишь, сгоревший потому как.

– Сгоревший? – меня аж передёрнуло, будто предлагали купить свеженькой, только что заготовленной и аккуратно порубленной мертвечатинки.

– А то как же! – подхватил офеня. – Кто сказал, что рукописи не горят? Горят, ещё как! Горят, синим пламенем, дымным дыменем, что и вкруг не видать, а видать – не угадать. Любит ваш брат огоньком-то побаловаться.

– Какой брат? – я подозрительно глянул на книгоношу.

– Не тот брат, что свят, а тот, что у Царских Врат по тебе рыдат.

Ну, дела! Сухово-Кобылин тоже писатель, только позапрошловековый. Кажется, в конце серебряного девятнадцатого века угодил в тюрьму и ещё при жизни приговорён к четырём годам тюрьмы за мошенничество, связанное с адамантом,

за который Сухово-Кобылин сумел получить безвозвратный кредит. Но в тюрьме решил пером побаловаться или занимался писательством, чтобы даром время не терять. Долго ли, коротко ли, только написал Сухово-Кобылин дюжий роман, которому друзья нового писателя, ознакомившись с написанным, прочили гораздо большую популярность, чем «Войне и миру» Толстого. Дело вовсе не в количестве исписанных страниц, а в литературном качестве текста.