Непонятно почему, но Советник очень ценил меня и, разумеется, очень хорошо помнил об этом, что и заставило его потушить пламя в руке, но вот взгляд его по–прежнему горел и потухать никак не собирался. Однако вскоре Клохариус уже совсем успокоился, и мы продолжили наш прерванный разговор.
— На счёт спутников ты совершенно прав. Их советовал я, лично, с глазу на глаз, и этот разговор я помню так, словно это было вчера, — после этой фразы мне просто с титаническим трудом удалось удержать себя от колкости про старческий маразм и про давность этого события. Эти бесовские искорки Архимаг не мог не заметить, и они заставили его угрожающе нахмуриться, но, так и не дождавшись очередной причины меня сжечь, он продолжил, — и не
жалею о своём выборе. Все они люди надёжные и их нужно оправдать в глазах нашей Короны.
— Если их нужно оправдывать, то у них есть какие–то грехи за душой? — это предприятие обещало быть интересным (отказать я не мог, и поэтому говорю о своём «да», как о деле уже решённом и сделанном). Меня всегда привлекали истории чужих жизней, ибо о своей я никогда никому почти ничего не рассказывал.
Архимаг поморщился.
— Прошу тебя, избавь меня от этого плотоядного блеска в твоих глазах. Честное слово, так ты очень похож на кровопийцу!
— А Вы что–то имеете против вампиров, господин Архимаг?
— Нет. Меня вполне устраивают обычные вампиры, пьющие кровь. Но ты пристрастился уже к другому напитку. У тебя свой нектар богов. Слишком уж ты любишь истории, особенно печальные. Никогда не понимал эту страсть узнать как можно больше о незнакомом человеке, будь то даже обычный постоялец в трактире.
Мне осталось только пожать плечами.
— Я люблю общаться с незнакомыми людьми. Ни ты о них ничего не знаешь, ни они о тебе. Это своеобразное соревнование искусства добывать информацию. А побеждает в нём тот, кто узнал о своём оппоненте много, но при этом рассказал о себе как можно меньше. В таких случаях полезно быть путешественником. Можно отвлечь собеседника одной из историй, которая произошла в пути, он и не заметит, что ты сам в том случае, о котором рассказываешь ему, играл крайне незначительную роль. Может, даже просто наблюдателя, но при этом слушателю будет казаться, что ты ему рассказал какой–то важный момент своей жизни и поспешит отплатить тебе тем же. Ещё не плохо в таких случаях уметь пить. Тогда можно просто напоить собеседника за свой счёт и выступить в качестве сердобольного слушателя, постоянно кивая головой и добавляя «понимаю» или «как жаль!», ну или ещё что–нибудь в этом же духе.
— Не пускайся в слишком уж длинные рассуждения о своих способах обмануть собеседника и вытянуть из него информацию или нечто другое, что тебе нужно. Я и так знаю, что ты в этом деле можешь дать фору даже нашему пройдохе–казначею.






