Они исчезли из пещеры, а старшие маги поспешили на помощь своим товарищам.
— Вы только выпустите меня, и я покажу вам, как на самом деле сражаюсь! Бартасовы трусы!
— Может ты уже, наконец, успокоишься? Уже как два часа орёшь, всё равно сюда никто не придёт.
— Я согласен с даргостцем. Лучше посиди и отдохни. Вряд ли до утра мы узнаем что–нибудь о нашей дальнейшей судьбе.
— Не собираюсь я успокаиваться! Я должен выбраться на свободу и показать этому неженке–принцу, как бросать своих людей!
— Не думаю, что он имеет к этому хоть какое–то отношение. Скорее всего, он сам только по случайности избежал плена.
— Или сам нанял этих головорезов, чтобы расправиться с нами! Я знал, не может быть так, что шанс очистить своё досье от грязи. Наверняка Его Величество просто решил таким способом избавиться от нежелательных «тёмных личностей» в своём королевстве, — за этими словами последовал смачный плевок.
— Если бы это было так, то нас бы не отправили вместе с его сыном в это путешествие. Он ведь мог предположить, что мы догадаемся и, допустим, возьмём в плен принца. За нами бы просто пришли гильдийцы и тихо прикончили в тех ямах, где мы до недавнего времени находились.
— Так точно. Я снова согласен с даргостцем.
— Кстати, Северный Человек, почему ты не зовёшь меня по имени?
— Я привык к этому ещё на службе в Дашуаре, там людей из других провинций можно было по пальцам пересчитать, вот мы и называли их по месту, где они родились.
— Интересная привычка, ничего не скажешь. Но я уже привык к этому, поэтому называй меня, как тебе того хочется.
— Как вы можете говорить о таких вещах, сидя в вонючей камере Бартас знает где?!
— Мы просто пытаемся отвлечься от мыслей о своей дальнейшей
судьбе. Тебе я настоятельно советую заняться тем же или, по крайней мере, вздремнуть часок–другой.
— Как я могу спать в логове врагов?!
— Точно также как в любом трактире. Ну ладно, очень плохом трактире.
— Ты невыносим! Твоё спокойствие давит на нервы!
— Тише, Горячий Человек, тише, нам всем не по себе, вот каждый и спасается, как может.
— Прекрати меня так называть! И единственное как я собираюсь спасаться — это спасаться отсюда.
Послышался шорох. Похоже, что один из пленников что–то искал на полу. Следующим звуком уже был удар камнем о металлическую решётку. Потом ещё и ещё. Остальные заключённые, решив, что успокаивать своего товарища бесполезно, больше не говорили и ждали: произойдёт ли что–нибудь после устроенного Горячим Человеком балагана. Где–то спереди открылась тяжёлая деревянная дверь, и к камере тяжело проковылял подвыпивший, здоровый как бык охранник, державший в руке факел, который выхватил из темноты трёх человек в нищенских обносках, один из которых стоял и продолжал неистово бить камнем о железные прутья своего узилища.






