Работая в лаборатории на даче, профессор вдруг понял, что если он не в состоянии обеспечить безопасность своих близких, то тогда должен исчезнуть сам. Этим он спасет и жену, и дочку, а позже ситуация, может быть, рассосется и исправится. О том, чтобы уехать в другой город не могло быть и речи. Его все равно найдут. Не бандиты, так свои же спецслужбы. Оставалось только одно – револьвироваться в другое измерение.
Когда Смелянский пришел к такому выводу, он, как ни странно, успокоился. С одной стороны, профессор уже давно с нетерпением ждал момента, когда первый человек испытает на себе процесс револьвации. Но он не думал, что этим первым человеком станет лично. Все было страшно рискованным, однако другого выбора не оставалось.
В течение нескольких месяцев Анатолий Эдуардович уточнял формулу, рассчитывал спектр своих жизней, а также настраивал резонатор на новую волну. Совершить первый
прыжок он запланировал 20 мая 2010 года – в день рождения супруги. Но судьба внесла коррективы. Руководство института вдруг неожиданно направило профессора во Францию на международный симпозиум. Это сильно выбивало Анатолия Эдуардовича из графика подготовки к револьвации, однако не поехать на симпозиум он не мог. Появились бы ненужные расспросы, подозрения. Вот таким образом в мае 2010 года он оказался на Лазурном берегу, в прекрасном городе Ницце.
Тот день 6 мая он и сейчас вспоминает как страшный сон. Прочитав доклад в университете, а также приняв участие в дискуссии с иностранными коллегами, профессор Смелянский вечером отправился на прогулку. Он шел по площади Массены, где находилось большое количество разных магазинов и ресторанов. Здесь всегда было весело и многолюдно. Присев на скамейку, Анатолий Эдуардович развернул газету, чтобы прочитать последние новости, как вдруг к нему неожиданно подошли двое парней крепкого телосложения. На руках этих ребят отчетливо просматривались татуировки, их грозный вид не предвещал ничего хорошего. Сев по бокам, они зажали ученого между собой.
Разговор начал тот, что слева. Бандит достал из внутреннего кармана куртки две фотографии и показал их Смелянскому, не выпуская из рук. Анатолий Эдуардович взглянул на фото и отшатнулся. На них
было изображено лицо его дочери с огромным порезом от правого уха до рта. Глаза Светланы были наполнены ужасом. Кровь от только что сделанного разреза заливала шею и волосы. Две крепкие руки силой держали ее голову прямо перед объективом. Вид всего этого настолько был страшен и отвратителен, что профессор на несколько минут полностью потерял дар речи.
– Это мы к тому, – сказал бандит, – что бегать от нас не надо. Мы же говорили, отдай формулу и живи спокойно, со своими бабами. Они пока здоровы, но до конца срока осталось немного.






