Кстати, его мальчишки пошли в Суворовские училища, оба получили высшее военное образование.
Максима я знаю меньше, он живет в Киеве. А вот младшего, Андрюшу, знаю хорошо. Он рос на наших глазах. Андрюша совершенно, по-моему, не военный человек. И в Суворовское пошел, явно переламывая себя, только потому, что очень любил отца и хотел быть похожим на него. И в военную академию поступил
по той же причине и только после этого перешел на гражданскую работу, чему Громов не препятствовал. Их взаимопонимание не может нарушиться. Ведь Громову всегда была важна суть, а не форма. Сам он генерал, потому что такова его суть, которая лучше всего выражается именно в этой жизненной форме.
Я нисколько не сомневаюсь, что он стал бы значительным человеком, даже если бы и не выбрал военную карьеру. Он по самой сути своей очень сильный и цельный человек, обладающий редкостным умением правильно организовывать жизнь.
Довелось мне видеть и великую радость Громова. Когда появилась маленькая Лизочка, этот новый свет в его окошке! Какой же это был праздник!
О нем нередко говорят — железный человек. Это правильно… отчасти. Тем, кто видел его с детьми, становится понятно, что у железного человека нежная и тонкая душа. Дети чувствуют такое безошибочно. Дети и… люди искусства.
Галя Волчек — эта великая женщина театра — вообще-то очень разборчива и мало с кем пускается в задушевные беседы. С Громовым она разговаривает подолгу и с таким взаимным вниманием, что становится ясно — этим людям действительно интересно друг с другом. Увидев их вместе, я почему-то подумал — вот бы записать их разговор (понимаю, что в нравственном отношении эта мысль не выдерживает критики), несомненно, всем было бы чрезвычайно интересно!
Так что если и есть в этом человеке железная основа (есть, конечно) — то это форма существования большого начальника на ответственной работе. Без жесткости в нашем мире невозможно руководить. Но душа его — нечто совершенно иное. Правда, открыто это немногим, только особенно близким людям.
Вот и с Сашей Якушевым — великим хоккеистом — у него такие же душевные отношения. Но тут срабатывает еще одна важная составляющая громовской души. Как и все спортсмены, Громов остается в этой своеобразной сфере всю жизнь. Спортсменам (умным
и думающим, конечно) всегда есть о чем между собой поговорить.
Важно заметить, что все это было замечено мной не сегодня, когда подмосковному губернатору многие поют осанну. Это было видно каждому и в те смутные времена, когда его карьера, казалось бы, бесповоротно катилась вниз. Когда он вынужден был искать свое место в круто изменившемся мире, лишенном устойчивых ценностей, на которые мы привыкли ориентироваться в своей прежней жизни. Но, как бы ни было трудно Громову, он никогда не терял лицо.






