Мне уже тогда стало понятно, что все семьи несчастны и счастливы по-своему. Моя собственная будущая семья представлялась мне такой, как у Пьера Безухова и Наташи.
В Наташу Ростову я, конечно, был влюблен и, честно говоря, никак не мог понять, что такого она, красавица и умница, нашла в толстяке и увальне Безухове. Я постоянно сравнивал с Наташей Ростовой всех девушек, с которыми мне приходилось встречаться. Надо признать, что сравнение почти всегда оборачивалось не в пользу реальных девчонок.
Исправила этот невольный перекос
мудрая бабушка. Моя литературная болезнь была конечно же знакома и понятна ей. Она сама всем этим переболела в девичестве. Я уже рассказывал, как она в один момент женила меня на соседке Наташе (имя все-таки имело большое значение!).
За время дальнейшей жизни дом и семья, как первая, так и вторая, стали для меня главным оплотом и надежным тылом, укреплением которого я занимался как только мог и умел.
Мне кажется, что наш дом сейчас напоминает саратовскую семью моего далекого детства. И если дедушка с бабушкой могут откуда-то… оттуда… видеть (бабушка-то мне прямо говорила, что будет всегда присматривать за мной), то думаю, что они должны быть довольны.
Я счастлив в своей семейной жизни.
Ну а что думает моя Фаина Александровна… Правильнее всего спросить у нее самой.
—
Фаина Александровна, откуда у вас такое редкое имя?
— Во мне есть четвертинка татарской крови. Фаиной назвали в честь бабушки.
Биография у меня самая обычная: родилась и выросла в Перми, после школы поступила в Московский институт стали и сплавов, вышла замуж за однокурсника Александра Крапивина. Муж потом работал в военном НИИ, в комиссии, расследовавшей причины авиакатастроф. Позже его коллеги выясняли обстоятельства катастрофы, в которой погиб он сам.
—
Ваша встреча с Борисом Всеволодовичем Громовым состоялась при весьма трагических обстоятельствах…
— В первой встрече как раз ничего трагического не было. Знали мы друг друга с 1982 года. Мой свекор Евгений Иванович Крапивин и Борис Всеволодович вместе учились в академии Генерального штаба. Мы все: и семья Громовых, и я с мужем и его родителями — жили в Москве в одном доме. Потом свекра отправили во Львов командовать ВВС Прикарпатского округа. Борис Громов служил недалеко от нас в Ивано-Франковске, а затем уехал в Афганистан.
—
Когда
случилась трагедия, вы были в Москве?
— Нет, тем летом я поехала на Украину. У меня только что родились девочки-близняшки, хотелось, чтобы они набрались сил.
3 мая 1985 года в 12 часов дня мой муж, его брат и отец — генерал Крапивин, с ними была и жена Бориса Всеволодовича, погибли в авиакатастрофе. Мужчины летели в Москву по делам. Наташе тоже нужно было в Москву.






