ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Изнанка, Автор - Войк Ян, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Изнанка Войк Ян Изнанка, Автор - Войк Ян, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Глава первая Поводырь Что такое отчаяние ты осознаешь, когда выясняется: твой ребёнок неизлечимо болен. Андрей убедился в этом полтора года назад, глядя в глаза обескураженным врачам. С девятилетней Сашенькой он тогда ходил из больницы в больницу, из кабинета в кабинет, но нигде не услышал ничего более вразумительного, чем «совершенно не изученная дисфункция нервной системы» или «нестандартное проявление посттравматического синдрома» и ещё многое-многое другое. Сашке светили фонариками в глаза, стучали молоточками по коленкам, сканировали кору головного мозга, после чего высоколобые доктора цокали языками и чтобы не выглядеть совсем уж глупо выписывали какие-нибудь идиотские таблетки. Только все их таблетки не помогали, и девочке становилось хуже. А началось всё позапрошлой осенью, когда Сашку угораздило так неудачно свалиться с яблони в саду. Девочка потеряла сознание, когда же Андрей и Оля сумели привести дочь в чувства, её начало тошнить. Приехавший на «скорой» врач сказал, что у ребёнка сотрясение мозга и посоветовал день-два полежать. Уже наутро Сашка почувствовала себя лучше, тошнота прошла, правда осталась вялость и постоянное желание спать. Андрей успокаивал Олю, говорил, что и это пройдёт через пару дней… Не прошло. Ни через дв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Оригинальный маркетинговый ход, – усмехнулся Андрей, он немного растерялся от такого напора со стороны собеседника. – Сперва заставить клиента согласиться, а потом отговаривать его. Цену набиваешь?

– В жопу маркетинг! Я не торгаш и никогда им не был. Цена остаётся той же. Но я хочу, чтобы ты сам принял решение. Прямо сейчас.

Милавин всё-таки взял пару секунд на раздумье, отведя глаза в сторону. А потом спросил, очень беспомощно, но с затаённой надеждой:

– Ты ведь говорил правду? Я имею в виду, это поможет Сашке? Я смогу её спасти?

– Сможешь. А, может быть, и нет. Может быть, ты никого не спасёшь, никому не поможешь, просто сдохнешь и всё. А твоя жена, и твои близкие никогда не узнают, куда ты исчез. От тела я избавлюсь надёжно. Опыт есть.

Голос Ивана сейчас звучал настолько твёрдо и в тоже время спокойно, что верилось ему безоговорочно. У Андрея вдруг пересохло во рту, и он, с трудом, подавив детское желание сглотнуть слюну, всё-таки вытолкнул из себя следующую фразу.

– Но ведь те трое, твои клиенты, у них всё получилось. Они вернулись обратно.

– Двое вернулись. А третий полез, куда не следовало… и накрылся медным тазом.

– Вот

как… Ну два к одному не самый плохой расклад. Можно рискнуть.

– Ты не понял, Андрей. Тут идёт не два к одному, а через один. Тот, что не вернулся, был вторым. С третьим всё прошло более-менее гладко. Теперь твоя очередь.

Милавин коротко выдохнул и снова отвёл глаза. Ему было страшно. Пугала неизвестность серым маревом маячившая впереди. Пугал голос собеседника, вроде бы ровный, будничный, но каждое сказанное слово тяжёлым грузом проваливалось в глубь сознания, давя и крошадругие мысли. Пугал, чего уж там скрывать, и сам собеседник, который, походя, упомянул, как в случае провала избавится от его трупа. Страх подавлял, с каждой секундой молчания всё больше набирая силу.

Это как в детстве, когда стоишь над рекой на краю обрыва, а сзади соседские мальчишки смотрят: прыгнешь/не прыгнешь? В этом случае надо решиться хотя бы на один короткий момент, хотя бы на миг побороть в себе страх перед высотой и тёмной водой где-то там внизу. Нужно поймать это мгновение и успеть оттолкнуться ногами от берега. А дальше пусть будет страшно. Всё равно уже ничего не изменишь, потому что летишь вниз под удивлённые возгласы наблюдателей.

Вот и сейчас, поймав момент, Андрей поспешил переступить черту, пока не передумал.

– Я пойду. Пусть пятьдесят на пятьдесят – пусть даже один на девяносто девять! – мне плевать, я всё равно пойду, – чтобы не остановиться и не замолчать, он распалял сам себя. – Я больше не могу видеть, как она существует, будто растение. Это невозможно. Надо что-то делать иначе это не жизнь… это ожидание смерти. И уже не важно чьей, её или своей, лишь бы побыстрее закончилось.