Поэтому я старательно делал вид, будто не слушаю, то и дело рассеянно переспрашивая, пока Сара не выходила из себя и не замолкала,
посулив, что больше я черта с два что-нибудь от нее услышу. Тогда я уже сам заклинал ее сообщить, что же говорила Матушка Шапиро.
— Она видела водительские права Глэда, — наконец сдалась Сара, когда я ее все-таки уломал. — Шериф ей показывал — он никак не мог поверить, что может существовать такое имя.
Сара любила пересказывать сплетни, когда бывала под мухой. И я терпеливо дожидался таких моментов — впрочем, долго ждать не приходилось.
— Один миссионер решил обратить его прабабку в христианство. Он учил ее, как снискать радость и любовь Христа. — Сара затряслась от смеха — этот особый, рассыпчатый хрипловато-грудной вибрирующий смех она переняла от Матушки Шапиро. — В своих утешениях он зашел так далеко, что… — Она снова рассмеялась, содрогаясь всем телом, точно это были жирные телеса Матушки. — И вот, спустя девять месяцев родился первый Глэдинг Грейтфул — «Рад Благодарный».
Я придвинулся плотнее, пока не уперся боком в Сару, и осторожно прильнул к ней, опустив голову на плечо. Мы сидели вдвоем в темной комнате, лишь изредка освещаемой фарами проезжавших тягачей. Ноги я сунул под покрывало в оческах, медленно, точно краб в песке, подбираясь к ней. Так мы и лежали рядом, пока не засыпали.
— Вот бы у меня была кожаная юбка и своя косметичка на «липучке», — поведал я Глэд у, делясь своими мечтами.
— Это еще не перспектива, — ответил он, хлопнув ладонью по столу.
Мы приступили к тренировкам. Я хотел рассказать Глэду, что уже немало повидал и достаточно провел времени с дружками и мужьями Сары. Если бы мои услуги оплачивались, я давно бы мог купить ферму с аллигаторами. Но Глэд объяснил, что я должен избавиться от дурных привычек, усвоенных в результате наблюдения за пьяными проститутками.
— Ты должен с ходу угадывать желания клиента, с первого взгляда, когда его еще просто потянуло на развлечения, а не когда он уже залип на тебя. Тогда у него глаза точно у обиженного ребенка, — рассказывал он, поцеживая клубничный коктейль. При этом он восседал в одном из своих бесформенных кресел-подушек, набитых пластмассовыми шариками. — Ты должен научиться слушать.
Волшебство енотового пениса в том, что он помогает любить профессионально.
Днем я брал уроки у мальчиков Глэда, с трогательной нежностью относившихся друг к другу. Все они были «бакулум», что, по словам Глэда, на латыни означало «посошок».
Я учился раскатывать презерватив одними зубами, так, чтобы клиент ничего не почувствовал в темноте. Мы даже соревновались с Сарой, заглатывая по очереди морковку и отмечая зубами предел погружения. При этом главное было не рассмеяться. Сара постоянно выигрывала.






