— Ты просто старше, и глотка у тебя больше, — возмутился я как-то — и получил такую оплеуху, что искры из глаз посыпались.
— Никогда не называй меня большой и старой, — сказала она и, плача, выбежала вон.
Я научился приемчикам вроде набрызгивания освежителя на запястье, так что если твой партнер не блистает чистотой, можно вдыхать запах свежей мяты и думать о снежных Альпах, не замечая аммиачного смрада, который вызывает в памяти лишь грязные стульчаки в уборной.
Я научился пудрить мозги тем, кто любит кружевное белье.
— Это труднее всего, — рассказывал мне Пирожок. Пирожок был метисом — его мама происходила из типичной китайской семьи, жившей согласно традициям Поднебесной. У них был свой ресторанчик в китайском стиле, где-то в отрогах Аппалачей. Очевидно, его родительница спуталась с негром — для всей семьи это было катастрофой. Мальчишку прятали, и жил он впроголодь, изо дня в день питаясь одной зеленой стручковой фасолью и горькими арбузами. Все, к чему он стремился в жизни — это стать настоящей японской гейшей, и, как только стал постарше, чтобы в одиночку путешествовать автостопом, обосновался в Сан-Франциско. Потом
он вернулся домой, к своей умирающей двоюродной бабке Вьет Я, единственному близкому существу на свете. Бабка разрешала ему носить женское белье и читать доставшуюся ей в наследство запрещенную книгу про великих гейш. Вьет Я умерла, и теперь Пирожок работал на Глэда, откладывая деньги на возвращение в Сан-Франциско, где собирался открыть мужскую школу гейш.
— Надо внимательно слушать, — рассуждал Пирожок, плавно жестикулируя, словно рисуя кремом по воображаемому торту, — человека, уделяющего особое внимание одежде. Может быть, он хочет подчеркнуть свою красоту — продемонстрировать тебе, до чего он неотразим в розовых трусиках, и как классно скользит шелк, если его погладить по ним. А, может, он хочет почувствовать себя лесбиянкой и заняться с тобой любовью на женский манер, как будто вы две подружки. — Волнообразным жестом Пирожок изобразил в воздухе иероглиф, символизирующий обоюдоженскую любовь. — А вдруг джентльмену захотелось оказаться в шкуре гадкого мальчика в коротких штанишках, которого надо выпороть, поиздеваться над ним как следует, унизить. — Трясущимися коленками и испуганным лицом Пирожок тут же умело изобразил данное состояние. — Тогда ты можешь заработать на этом, уговорив его заказать еще один «посошок» для большего
развлечения.
Кивнув, я торопливо записывал советы в блокнот, выданный Глэдом для занятий.
— Джентльмены часто стесняются признаться, кто они на самом деле — трансвеститы, транссексуалы, вуайеры, эксгибиционисты или еще что-либо в этом роде. И по одним розовым трусам этого не поймешь — тут может быть все что угодно.






