ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сара, Автор - Лерой Дж. Т., , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Сара Лерой Дж. Т. Сара, Автор - Лерой Дж. Т., , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. СЕРДЦЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ОМЕРЗИТЕЛЬНО (рассказы) Пропажи Длинные белые зубы высунулись из пасти, точно волчьи клыки. Глаза его были пустыми и неестественно возбужденными, как у психа. Женщина склонилась надо мной с этим чудовищем, сжимающим в лапах морковку, и тоже скалилась, широко и неестественно улыбаясь. Она была похожа на мою приходящую няню, только у этой не было скобок на зубах. Зато та же светлая коса, заплетенная у самого затылка. Она тыкала Багсом Банни мне в нос, суча этой проклятой морковкой, зажатой у него в лапах, точно разделочным ножом. Я ждал, когда же наконец кто-нибудь из социальных работников скажет ей, что Багс Банни мне противопоказан. — Посмотри, что принесла тебе мамочка. «Мамочка». Я произносил это слово как заклинание, выручавшее, когда совсем невмоготу. — Держи его, крошка, — лезла эта женщина со своим кроликом. Она скалилась все шире, поглядывая при этом на окруживших мою кроватку трех работников службы социального обеспечения, кивая им и поддакивая. Они так же трясли головами и скалились в ответ. И тогда она снова совала мне кролика — казалось, этой пытке не будет конца. — Я твоя ма-ма. — Глядя на ее красные губы, лоснящиеся помадой, можно было явственно ощутить привкус этого слова во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Иди, тебе говорят! Не останавливайся!!! — донеслось сзади.

Рой москитов зажужжал над ухом, а возбуждение дальнобойщиков достигло пика, когда вода добралась до моих колен.

Один из них, футах в двадцати пяти передо мной, уже опустился на корточки, протягивая руки.

Я выдернул ногу из трясины и сделал еще шаг.

Он одобрительно кивнул и улыбнулся, приветствуя мою неуверенную решимость поскорее добраться до него.

Затем последовала другая нога и, к моему великому удивлению, я по-прежнему

держался на поверхности. Подо мной словно плыло большое мягкое облако. Шаг за шагом я шел по воде, направляясь к этому человеку.

Музыка грянула громче. Дальнобойщики приветственно размахивали Библиями и папками, в которых содержались документы на груз и машину. Всеобщее ликование достигло предела и охватило толпу на берегу.

Его карие глаза были совсем рядом, я уже различал их цвет. Оставалось каких-то пять футов до протянутых рук присевшего на корточки человека, и только громкий зычный рев Ле Люпа удержал меня от недостойно торопливого рывка.

Шаг за шагом я чинно двигался вперед, грациозной походкой, приличествующей святой, как мы заранее репетировали перед Ле Люпом.

Осталось переступить два раза — и я в крепких мужских руках. И все позади. Я простил ему долгое отсутствие и даже не спрашивал, как он мог бросить меня и думал ли обо мне все это время, как я — о нем…

Радостный рев толпы был заглушен стуком сердца. Последний шаг — и я на суше, и он здесь, предо мной. Ле

Люп завел оглушительное «Аллилуйя!». И вот я протянул руки мужчине, который внезапно подпрыгнул и повернулся, чтобы хлопнуть по ладони другого дальнобойщика:

— Ты проиграл, приятель! С тебя двести долларов!

Он воздел пятерню, ударив еще по нескольким протянутым ладоням, и завопил «Аллилуйя!» и «Мать твою!».

Мне стали пихать документы на груз и машины.

— Я целую неделю мчался сюда без остановок. Благослови это фуфло! — заклинал меня какой-то дальнобойщик, подползая ко мне на коленях.

— И мне… И мой тоже! — взывали другие.

— Джентльмены, — заорал Ле Люп, мгновенно осадив толпу. — Вы можете иметь аудиенцию со Святой Саррой по возвращении в церковь.

Церковью назывался амбар Ле Люпа, с которого теперь посдирали шкуры, выветрив заодно тяжкий сырой аромат берлоги. Деревянные полы были усыпаны опилками и всюду расставлены кадильницы с импортными благовониями, на фанерных дощечках. Зеброполосатые простыни сменились покрывалами, более приличествующими святой. Даже голографический портрет папы Римского был убран с глаз долой.

— Это может смутить членов иных христианских конфессий, — пояснил Ле Люп.

Лаймон завернул меня в громадное полотенце и стал выводить из толпы. Я оглянулся на того человека — как раз в этот момент ему отсчитывал деньги проигравший.