ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сара, Автор - Лерой Дж. Т., , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Сара Лерой Дж. Т. Сара, Автор - Лерой Дж. Т., , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. СЕРДЦЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ОМЕРЗИТЕЛЬНО (рассказы) Пропажи Длинные белые зубы высунулись из пасти, точно волчьи клыки. Глаза его были пустыми и неестественно возбужденными, как у психа. Женщина склонилась надо мной с этим чудовищем, сжимающим в лапах морковку, и тоже скалилась, широко и неестественно улыбаясь. Она была похожа на мою приходящую няню, только у этой не было скобок на зубах. Зато та же светлая коса, заплетенная у самого затылка. Она тыкала Багсом Банни мне в нос, суча этой проклятой морковкой, зажатой у него в лапах, точно разделочным ножом. Я ждал, когда же наконец кто-нибудь из социальных работников скажет ей, что Багс Банни мне противопоказан. — Посмотри, что принесла тебе мамочка. «Мамочка». Я произносил это слово как заклинание, выручавшее, когда совсем невмоготу. — Держи его, крошка, — лезла эта женщина со своим кроликом. Она скалилась все шире, поглядывая при этом на окруживших мою кроватку трех работников службы социального обеспечения, кивая им и поддакивая. Они так же трясли головами и скалились в ответ. И тогда она снова совала мне кролика — казалось, этой пытке не будет конца. — Я твоя ма-ма. — Глядя на ее красные губы, лоснящиеся помадой, можно было явственно ощутить привкус этого слова во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты сделала это, детка, — причитал Лаймон, опускаясь на колени и благоговейно вытирая мне ноги. Впервые мной не овладела тошнота от густого и едкого запаха, исходившего от кулинара.

Я погладил его по спине и провел рукой по коротко остриженному «ежику». В ответ он застонал, в эпилептической судороге вцепившись в мои икры.

Я погладил его по плечам, вдоль натянутых как струны сухожилий. Руки у него тряслись — он поднял на меня робкий взгляд ребенка. Глаза были полны слез.

— Я так переживал за тебя… — прошептал он.

— Я тоже, — погладил я его по щеке.

— Эй, два голубка, разворковались, — прошипела мне в спину Пух. — Пора сваливать… а то… — Она мотнула головой в сторону шедшего следом за ней Ле Люпа.

— Пух? Не думал, что ты придешь, — сказал я, искренне удивленный.

— Смотреть твое выступление? Такие штуки обычно у нас проходят раз в год, на Рамповом Карнавале, — Пух подмигнула, и Лаймон поспешно отошел прочь. — Пошли домой. — Пух обняла меня и повета по хлюпающей болотистой почве к «Транс Америкэн» Ле Люпа.

— Пух, мне в самом деле жаль, что все так вышло… — Я вдруг ощутил сильнейшее желание взять ее за руку, но рука оказалась недостижима — она поигрывала каким-то ожерельем или бусами под блузкой.

— О, теперь можешь не беспокоиться, — ответила она. — Все путем.

Она улыбнулась, и мне показалось, я заметил проблеск искренности за ее откровенной усмешкой. Пух вытащила руку из-под блузы и похлопала меня по ладони.

— Кстати, — сунула она руку за воротник. — У меня есть кое-что любопытное. — Она медленно вытянула кожаный шнурок. — Взгляни.

Сперва я решил, что там болтается какой-нибудь амулет, вроде облезлой кроличьей лапки, но тут внезапно передо мной предстал енотовый пенис.

— Разве он не великолепен? Правда, классно? — спросила Пух, покачивая передо мной косточкой.

Первой

моей мыслью было, что это ее заслуженный пенис. Должно быть, до Глэда докатилась слава Пух, и он вознаградил ее.

— Так тебе тоже выдали?

— Не поняла? — недоуменно качнула головой проститутка.

— Ну, то есть ты его… заработала? — с натужным спокойствием как можно мягче спросил я.

— Нет. Я его просто нашла. — Улыбка Пух стала еще шире.

Моя рука невольно потянулась к шее, и тут я вспомнил, как зашвырнул амулет…

— Забавно. — Пух засмеялась несколько натянуто.

Словно соглашаясь, что это и в самом деле забавно, я ответил отрешенной улыбкой.

— Скунсовую капусту сажают у дома, потому что она зимой согревает землю и не приходится лишний раз махать лопатой.

Я ощутил, как зазубренное лезвие страха вгрызается мне в позвоночник.

— Но приходит тепло, и приходится ее косить, пока не поднялась вонь, как на августовской свиноферме.

Пух качала передо мной амулетом, а я — головой, точно китайский болванчик.