— Что-о? — Я не мог поверить собственным ушам.
— Да, черт возьми, сколько можно повторять. Или ты оглох? Смотри, что ты сделал с моим новым костюмом. Хорошо еще, мой агент не бедняк, так что ему ничего не стоит купить новый — можешь не злорадствовать!
— Не дури меня, Пух. Это серьезно?
— Что серьезно? — опять огрызнулась она. — Что ты меня чуть не утопил?
— То, что ты сказала только что.
Тут я заметил, что со времени нашей последней встречи я перерос ее — теперь, даже несмотря на отсутствие каблуков, я был выше.
— Я… — она внезапно завязла ногой, наступив
на кочку, и стала падать. Я подхватил ее под локоть. — Спасибо, — и тут только заметил, что она поднимала ожерелье. — Не думай, что я такая дура… я сразу поняла, откуда ты взялся, — и наотмашь сунула мне ожерелье — будто хотела ударить. — Я прекрасно знаю, что эта штука означает.
— Так ты… нашла Глэда и все рассказала ему?
— Слушай, я уже устала повторять одно и то же. Да, я пыталась выкупить тебя через агента, но Ле Люп отказался наотрез. Ни за какие деньги он не согласится отпустить тебя. Из принципа. Принципа мести. Наверное, поэтому у нас с ним ничего и не получилось: мы оба слишком упрямы и мстительны.
— Так он не продаст меня? Не уступит?
— Ни за что. Деньги для него значат больше, чем любовь, но не больше, чем жажда мести.
— Мести? За что?!
— За свое разбитое сердце. За обман и вероломство.
— Черт возьми! И что сказал Глэд? — воскликнул я в отчаянье.
— Сказал, что найдет тебя, Черри Ванилла! — Она со смехом произнесла мою прежнюю кличку. — Он сказал, что с трудом верил в безумные слухи о тебе, но действительность превзошла все ожидания.
— А насчет Сары он ничего не говорил? — вырвалось у меня.
— Я же сказала, ему о тебе все известно.
— Нет, я говорю о моей маме. Ее зовут Сара.
— Что-о?! — протянула Пух. — Так ты еще и назвался материнским именем?
Она презрительно — или недоуменно — хмыкнула.
— Так получилось. Они сами
хотели сделать из меня легенду. — Затем я спросил с надеждой: — Так он точно о ней ничего не рассказывал? Или, может быть, ты слышала о ней от кого-нибудь другого из «Голубятни»?
Пух потрясла головой:
— Ни слова. Зато он знает Ле Люпа. Я спасла тебе жизнь — не рассказав Ле Люпу, что ты из глэдовских парней!
Я кивнул, с нетерпением ожидая продолжения.
— И он знает прекрасно, что деньги здесь не сработают — тебя не выкупить…
— И?.. — с надеждой произнес я.
— Он просто пришлет за тобой грузовик.
— Так он сам приедет за мной?
— Не думаю, — покачала она головой. — Он сказал, что никогда не переправится на другой берег Чит. Но пришлет кого-нибудь.
— Когда? — схватил я ее за руки, нетерпеливо дергая. — И что мне делать? Кого ждать? Говори скорее.
— Слушай, — отстранила меня Пух. — Он передал одно: сиди спокойно. И все.






