— И вот куда она в результате меня привела!
— Да
ладно… — начала она.
— Так что, если ты думаешь, что возвращение этого амулетика привинтит конечности к сломанным куклам… — Я запихнул его в карман. — Честно говоря, сейчас бы мне гораздо больше пригодился самогон. Черт возьми, я бы даже от денатурата не отказался, которым вы торговали с дядюшкой!
— Но я… больше не пью. И не ношу с собой фляжки, — виновато сказала она.
— Ну, тогда… — Я решительно протянул руку для прощального рукопожатия, и Пух неуверенно вложила свою ладонь, после чего я энергично встряхнул ее так, что наши руки заходили локтями, как поршни в паровозных колесах. — Что ж, тебе самое время в Голливуд! А мне, прости, пора на работу. — Последние слова я произнес с заметной оскоминой. — Где меня и в хвост и в гриву… — Я развернулся, уходя прочь. — Так что не бери в голову, ты тут не при чем.
—
Сара! — позвала она.
Сжав кулаки, я двинулся вперед, изо всех сил стараясь не оборачиваться.
— Сара! — повторился возглас.
Я слышал, как она сорвалась с места, догоняя меня, и тоже припустил вперед. По болотной прогалине, изо всех сил. Бросив взгляд за плечо, я увидел настигающую меня Пух. Не знаю, зачем я бежал и какая в том кому-либо была польза. Только сейчас в голове крутилось одно «бежать»! Я выбрался к самому краю крутого склона и понесся вниз, спотыкаясь и перепрыгивая кургузые черничные кочки, зверобой и камыш.
— Сара! Погоди! — донеслось за моей спиной. Однако я даже не оглядывался.
Я ринулся сквозь кусты голубики. Проклятье! Запнувшись о берег, я полетел и плюхнулся в моховое мелководье. Черт! Я забарахтался в клюкве и осоке, охватившей меня со всех сторон.
Пух уже торопилась ко мне.
— Давай руку, — склонилась она надо мной.
Я схватил ее протянутую руку и рванул изо всех сил. Точно акробат, который вертит «солнце»,
кубарем она пролетела надо мной и рухнула в болото на моховину.
— Черт! Что ты вытворяешь! — Пух поднялась, отплевываясь и вся истекая водой. — Ты что, совсем охренел? — заорала она, выбираясь из мха.
Я удовлетворенно кивнул, увидев, что с ней все в порядке и Пух проучена как следует, а тогда уж стал выбираться и сам. И тут почувствовал, как она ухватила меня сзади за ногу, и сам полетел в зеленый омут.
Мы покатились в воде точно два тюленя, не давая друг другу выбраться.
— Я не виновата! — выкрикнула Пух, задыхаясь и булькая.
— Да? А я бы сейчас где был, если бы ты тогда не сдала меня Ле Люпу с потрохами?
— Сама знаю! — заорала она мне в ухо. — Поэтому я и вызвала Глэда!
Я еще продолжал бултыхаться, пока до меня не дошел смысл сказанного.
— Что?
Она выпрямилась в струях стекающей воды и клочьях мха, точно болотная русалка.
— Что сказала — то сказала, — обидчиво огрызнулась она. — Я вызвала Глэда. Он обо всем знает.






