Такая мягкая, нежная, она заставляла забыть о чужом ремне.
Тело вздрагивало, откликаясь на каждый удар. Эрон плакал навзрыд, а я вспоминал, как вонзались в меня ее ногти, наказывая меня за грехи.
— Мерзкий мальчишка…
Ремень уже расплывался перед
глазами. И все становилось как на небесах. Порка закончилась, и теперь я надеялся, что наступила моя очередь.
Ящерицы
Мы прошли мимо других детей: в очереди стояли в основном мальчики, но было и несколько девочек. Я не спеша следовал за Эроном, уставившись в пол, как и он. Здесь все смотрели в пол. Мы спустились по лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой. Он с трудом переводил дыхание на каждой ступени. Эрон так крепко сжимал мою мне руку, что к концу спуска пальцы налились кровью. Мы оказались перед дверью, выкрашенной в белый цвет. Эрон щелкнул замком — и перед нами распахнулась темная пустота. Нащупав выключатель на стенке, он зажег свет. Повеяло прохладной сыростью и плесенью: словно кто-то шевельнул веером из глубины этого погреба. Он снова взял меня за руку, и мы стали спускаться, спотыкаясь, по серым каменным ступенькам. Внизу оказался небольшой коридорчик, обитый древесиной: в него выходили четыре двери. Эрон вытер нашими плотно стиснутыми руками глаза и нос. Мы направились к дальней справа двери. Здесь он опять выпустил мою руку и открыл засов. Потом снова щелкнул выключателем: свет неясно замигал несколько секунд, как будто где-то барахлила проводка. Мы оказались лицом к лицу рядом деревянной клетью четырех футов высотой, при этом довольно узкой, сколоченной из исструганных досок. Перед ней располагался деревянный табурет такой же грубой работы, на котором лежала черная Библия. Клеть напоминала собачью конуру, только что без цепи. Это было место для молитв.
С кряхтением согнувшись, он отодвинул щеколду: из каморки дохнуло знакомым запахом хлорки. Эрон усадил меня на стул, дав в руки Библию.
— Читай, — выдохнул он. — Второзаконие, глава тридцать вторая, стих двадцать второй.
— Где? — Наши голоса встретились странным глухим эхом в мертвой тишине подвала.
— Вот. — Он отлистнул часть страниц. Руки у него тряслись. Эрон ткнул в книгу, показывая место. — Ты же умеешь читать?
Я кивнул. Он отметил параграф.
— Начинаем отсюда, — пробормотал он, кряхтя от боли. Затем отер лицо плечом — там осталось мокрое пятно. Спустил
брюки до колен и сбросил, наступая ногами: нагибаться он не мог. — Я буду читать наизусть, а ты проверять, ладно? — Он шмыгнул носом. — Потом скажешь ему, сколько раз я сбился. Мне все равно, договорились?
— Договорились, — обратился я к трещинам в цементном полу.
Не выпуская моей руки, Эрон стал забираться в тесный ящик. Несколько раз он вздыхал так, что у меня обрывалось сердце.






