Жрица сказала, что он достигнет Трои только в том случае, если царь, которого он чуть не убил, согласится его туда отвести. — Леандро пробежался пальцами по тросточке. — Царь тоже посоветовался с оракулом, и ему сообщили, что он, раненый, должен исцелить того, кто его ранил. В этом вся суть легенды. Раненый может исцелить врага, который его ранил.
— Кажется, я понимаю, — медленно произносит Ариэль. В ярких лучах солнца я замечаю, что она бледнеет. — Неужели на этой проклятой земле еще сохранились оракулы? — добавляет она, обращаясь не столько к Леандро, сколько к себе самой.
— У меня нет ответа, — говорит Леандро, — но моя экономка, Катерина, она
strega,
вы в Америке назвали бы ее ведьмой. Я прошу у нее совета во всех духовных делах.
Теперь я понимаю, что большинство людей смутились бы от такого разговора, но нам он почему-то кажется совершенно естественным. Он должен происходить именно здесь — где журчит источник, ветер шелестит в кронах кипарисов, а наша жизнь принимает такой причудливый оборот. По правде говоря, я думаю, это именно те слова, в каких нуждается сейчас Ариэль.
Но все нарушается с внезапным приходом Лоры. Раскрасневшаяся и запыхавшаяся, укрывшись от солнца под широкими полями соломенной шляпы, она приносит шезлонг и плюхается в него с мелодраматическим вздохом. У нее типичный английский цвет лица — кремово-белый, не испорченный веснушками; щеки раскраснелись от жары, большие голубые глаза полны застенчивого лицемерия, волнистые светлые волосы стянуты на затылке в простой хвост. В ушах поблескивают превосходные жемчужные серьги в обрамлении бриллиантов. Она скидывает сандалии, расстегивает верхнюю пуговицу на блузке и красивым жестом расправляет пышную юбку. Проклятье. От этого узора в красно-белый горошек у меня сразу разболелась голова. Впрочем, и от нее тоже. Она замечает,
что я поморщился, и недовольно жмурится.
— Пялиться невежливо, — говорит она.
Ариэль и Маттео переглядываются. Иногда мне кажется, будто эти двое владеют телепатией, и я им чуть-чуть завидую. Я устраиваю все дела, веду переговоры, а ему достается благодарность за то, что он улавливает ее малейшее желание. Но для того Бог и создал братьев, чтобы испытывать ваше терпение!
Они оба встают, вежливо раскланиваются с Леандро и уходят. Ариэль держит Брайони на руках. Поделом этой гордячке Лоре.
— Вижу, я помешала, — говорит она Леандро. — Но мне нужно с вами поговорить. Сейчас же. Это очень важно и срочно.
— Ты в самом деле помешала, — спокойно отвечает он. — И, думаю, ты должна извиниться перед моими друзьями.
— Простите. — Она пожимает плечами. — Теперь, будьте добры…
Я понимаю намек, но мне почему-то не хочется вставать.






