ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Белладонна, Автор - Молинэ Карен, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Белладонна Молинэ Карен Белладонна, Автор - Молинэ Карен, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Маленькая веселая припевка Белладонна — нежный стон, Хороша, как сладкий сон, Мимолетный легкий шаг; Слезы сладкие в глазах, Сладкий яд в ее устах. Белладонна — грозный враг. Белладонна — нежный стон Аромат убийцы — сильнейшее возбуждающее средство. Сладкий, сладкий яд — так ее называют. Красота прямиком из ада. Вам хочется дышать одним воздухом с ней, впитывать молекулы ее славы, как будто один-единственный глоток этого эликсира способен преобразить вашу скучную, рассудительную жизнь. Не отрицайте. Вы и сами знаете, что жаждете услышать фантастическую историю несравненной Белладонны полностью, от начала до конца — настоящую историю, а не те ложные выдумки, что множатся, будто гиены у трупа, с жадностью выискивая обрывки сплетен. Так что запаситесь терпением. Сядьте поудобнее. Представьте, что это вы, а не я, сочиняете ядовито-сладчайшие припевки, распространяете слухи — понемногу, по капельке. Ладно, ладно, признаюсь: не по капельке, а помногу. Я стараюсь не лгать, но иногда просто не могу удержаться и слегка преувеличиваю. Ну почему я должен портить витиеватую нить моего повествования, вплетая в нее чистую правду? — Мне не нужна правда, — с жаром говорит Белладонна. — Я не ищу правды. Я ищу возмездия. La vendet

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они все еще шевелятся под легким дуновением ветерка, тихо шелестят в холодном воздухе, они еще живы. Он немного побледнел, но кожа еще теплая. Он долго останется теплым.

Если я просижу здесь до темноты, нас будут искать. Все забеспокоятся, когда не увидят, что мы, как обычно, ровно в 6:37 вечера направляемся в тратторию на углу съесть вечернюю порцию спагетти, завершая трапезу легким вином и бисквитами.

Мимо плетется, закинув грабли на плечо, старый садовник. Увидев нас издалека, он приветственно кивает. Но, приглядевшись к моему лицу и заметив неподвижного Маттео, в ужасе останавливается.

—

Per favore,

— еле слышно говорю я. —

Per favore.

Он роняет грабли — те падают на гравий с кощунственно громким стуком — и убегает, поспешно крестясь. Через миг он исчезает в сумерках.

Больше никогда я не видел того садовника. Интересно, что с ним стало. Мне хотелось подарить ему что-нибудь на память. Может, он решил, что встреча с нами — дурной знак, а может, одна из племянниц наконец уговорила его удалиться на покой, найти уютный домик на юге, где можно погреть ревматические косточки на теплом солнце и без помех возделывать помидоры.

Не знаю. И никогда не узнаю. Но это не имеет значения, говорю я себе, сидя на скамейке в саду и любуясь на бабочек. Покоя все равно нет.

Иногда я пытаюсь писать в тетради. Сжимаю в руке красивую лаковую авторучку, но слова не приходят. Я закончил начатый труд, верно? Прошел весь путь от начала до горького конца. Знаю, прошел. Проклятье. Вспоминать становится все труднее. Какой жаркий день.

Я почти закончил. А что потом?

Потом я буду грезить наяву.

Я сижу на моей скамье, погрузившись в дремоту. Перебираю пальцами светло-серый ангорский шарф, тот самый, который

был на Маттео, когда он умер. Он любил этот шарф, его связала Брайони много-много лет назад. Петли наползают одна на другую, бахрома неровная. Потом я убираю шарф обратно в карман. Погода слишком жаркая. Я слышу шаги, но от усталости нет сил открыть глаза.

Кто-то трогает меня за рукав, осторожно, как призрак. Мои глаза все еще закрыты. Вот, значит, каким бывает конец? Я не хочу смотреть.

— Томазино, — слышу я свое имя. — Томазино, проснись. — Я, наверное, умер, и меня зовет мой брат. Ради него я готов открыть глаза. Но потом чувствую легкое прикосновение пальцев к руке.

Она терпеть не могла прикосновений.

Ветер шелестит в опавшей листве, до меня доносится едва уловимый аромат. Ее — и в то же время не ее. Наверное, я сплю. И мне приснились мои былые желания, звезда желаний, которая исполняла их для меня. Я всегда желал услышать этот знакомый, любимый голос.

— Томазино, — слышу я опять. Голос не ее. И не Брайони. Голос принадлежит призраку, он пришел дразнить меня.

Белладонна — сладкий звук.

На краткий миг я вернулся в молодость.