Она пойдет на этот костюмированный бал, а потом вернется в Миннеаполис в бриллиантовой тиаре, с высоким, молодым красавчиком мужем, у которого будет титул и шикарный
акцент. С мужем, который умеет стрелять, ездить верхом и владеет большим сельским домом, где много собак и слуг, домом, куда Джун будет приглашать неудачливых подружек, чтобы они завидовали ей, потому что их жизнь так скучна.
Но Джун никак не могла пойти на этот шикарный костюмированный бал. Что-то стряслось с ее животом, и с каждым часом ей становилось все хуже и хуже. Вскоре она уже не могла встать с постели и только бегала в туалет. Наверное, съела что-нибудь, когда накануне они ходили в «Айви» или в «Кафе де Пари». Она даже обвинила кузину в том, что та отравила ее, чтобы пойти на вечеринку с Хогартом одной.
— Я тебе этого никогда не прощу, — визжала Джун, лежа в постели. — Ты нарочно меня отравила.
— Если хочешь, я тоже не пойду.
Джун разрывалась на части. А вдруг кузина пойдет на бал, познакомится там с шикарным молодым человеком, а у того окажется старший брат, и он будет даже богаче и красивее, и когда он увидит Джун, то влюбится с первого взгляда, и…
— Поступай как знаешь, — сказала Джун и надула губки. — Мне все равно. Можешь даже не возвращаться.
Часть I
Оракул у источника (1947 — 1951)
Белладонна взаперти.
Что ей ждать? Куда идти?
Кто научит? Кто подскажет?
Кто дорогу ей покажет?
А в чарующих очах
Белладонны — смерти страх…
1
Секрет вечной молодости
— Он опять пялится на тебя. Вон тот, у источника.
Белладонна смотрит на круглолицего толстяка, развалившегося в шезлонге, и презрительно пожимает плечами. Она плотнее закутывает в мягкую розовую мохеровую шаль свою дочку Брайони. Та мирно посапывает у нее на коленях.
— Похож на полуразложившийся каштан.
Маттео
улыбается. Он рад, что она еще не разучилась шутить о мужчинах. Вот только пусть
этот
мужчина держится подальше.
Погодите-ка. Это не совсем верно. Прошу прощения, но я вынужден прерваться. Она еще не Белладонна; я уже отвык вспоминать ее такой, какой она была когда-то, — слабой и запуганной.
Нет. Я пока не должен забывать, что ее зовут Ариэль. При рождении ей дали имя Изабелла Ариэль Никерсон, а путешествует она под другим именем — Ариэль Хантер. Оно аккуратно вписано в несколько фальшивых паспортов. Я называюсь вымышленным именем Томас Смит, а мой брат прозывается Мэтью. Участие в Сопротивлении помогло развить один из множества моих талантов — искусство подделывать документы и умение жить под чужой личиной.
— Да, он и вправду смахивает на сильно подгнивший каштан, особенно с этими миленькими глазками навыкате. Потому, за дряблость сию, нарекаю его «мистер Дрябли», — провозглашаю я, потому что мне не хочется думать о Сопротивлении.






