Лишь через километров десять заметили конницу, которая увидев незнакомый танк, наметом ушла в ближайший лес. Еще в одном месте их пытались обстрелять из малокалиберных орудий. Не попали. Тут до Сергея дошло, что флаг Донецкой Народной Республики лучше спустить. Но что делать с надписями на бортах, где написано 'На Киев' и 'На Львов'? Во влипли!
– Смоем!
– успокоил всех наводчик.
– Я их водоэмульсионкой наносил.
Остановились у Сурожи, у моста, где бензином, где водой смыли дурацкие надписи. В Белостоке никого не оказалось. Город покинут Красной армией, идут погромы, какая-то стрельба у вокзала. Лезть в местные разборки не сильно хотелось, поэтому взяли севернее и проскочили по окраинам. Сзади, на юго-западной окраине сильная стрельба. Бьют орудия довольно крупного калибра, но не по городу, а по Нарвенской пуще. Слева - тоже бой, там работает немецкая авиация. Лишь у Грудека обнаружили армейские части. Они отходят в сторону Волковыска. На появление танка реагируют разбеганием. Лишь через час танк остановили на выезде из погранзоны у моста через Свислочь. Старший лейтенант погранвойск в категоричной форме, услышав русскую речь, приказал занять оборону на левом фланге у железнодорожного моста. Одно хорошо, поесть выделил: по банке каши на нос. Всю ночь он останавливал отступающие войска, а потом был убит выстрелами в упор из какой-то эмки. Лешка не пожалел патронов, дурачок, и разнес легковушку из КТ-12,7, пытавшуюся уйти вглубь страны. Под советской формой у всех в машине была немецкая.
Сергей подошел к политруку, принявшему командование:
– Политрук! Нам отходить требуется, у нас секретный танк, и всего 33 выстрела осталось. Могу помочь заминировать мосты, если есть чем.
Политрук сдвинул на затылок фуражку.
– Вам Фомичев что приказал?
– Занять оборону у моста.
– Так и выполняйте.
– Понимаешь, если этот танк попадет к противнику, будет гораздо хуже. Я ведь могу уйти, тебе нечем меня остановить. Но хотелось бы по-человечески. Залезь, посмотри, что можем потерять! А там уже грохочет!
– Сергей показал на восток, где полыхали зарницы. Политрук обошел танк, спросил
про калибр пушки.
– 125 мм.
– Красивая машина. Ладно, девчонок забери! Тогда выпишу пропуск до Минска.
– Сколько их, и куда мы их денем?
– Высадишь в Минске у вокзала, дальше сами доберутся. Три человека, две женщины и ребенок.
Сергей постучал по броне, вызывая экипаж. Объяснил суть просьбы. Вообще-то, в машине особо не развернешься. Места совсем мало.
– Я могу мальца рядом посадить.
– сказал Михаил.
– А девчонки могут и на броне поехать.
Политрук привел двух женщин и мальца лет четырех. У каждой по небольшому чемоданчику. В легких платьицах.






