Он не до конца понимал динамику человеческих отношений, но за время пребывания на борту «Чарльза Мэнсона» стал ощущать оставшееся невысказанным, а потому понял: Ансах что-то значит для Фурда.
Тусклый свет померк еще больше, казалось, наступил искусственный летний вечер, затем сменившийся сумерками. В полумраке почти незаметными проблесками мерцали движения экипажа, и слышалось тихое, но выразительное бормотание человеческих голосов.
— Кое-что еще, коммандер, — заметил Тахл. — Нас отправляют в систему Гор. Мы должны вступить в бой с «Верой», когда Она там появится. Секретные приказы и ориентировки миссии вам уже передали.
Фурд поднялся и повернулся к Тахлу:
— Корабль на вас. Я просмотрю материалы в кабинете.
Он никогда не называл ее каютой, только кабинетом. Большая и просторная, похожая на земную квартиру коммандера, эта комната была единственным свободным пространством на всем корабле. Во всех других местах теснилась функциональность.
Экран в кабинете без каких-либо указаний показал Фурду выжимку из приказов и ориентировки, тот просмотрел ее без всякого удивления. Как и
ожидал, они не повторили ошибки, совершенной в Изиде. В Горе — солнечной системе Шахры, родного дома Тахла, — все пойдет по-другому. Он встретит Ее в одиночку, как всегда настаивал.
Фурд знал, что случилось с «Палладой» в Баст, с «Вульфом» Коупленда в Анубисе и — последнее столкновение произошло совсем недавно, но оказалось самым драматичным — в Изиде, куда послали Ансах. Она станет козлом отпущения; Фурд уже знал решение суда по голосу Тахла и исходя из собственных инстинктов. «Когда я хоть как-то привязываюсь к людям, они обычно уходят, так или иначе». В одиночестве кабинета сердце Фурда почти разбилось, на это чувство он отвел себе пять минут, а потом сказал в коммуникатор:
— Тахл, у вас уже есть отчет о суде над Ансах?
— Да, коммандер.
— Выведите его сюда на монитор, пожалуйста… Спасибо.
Слова показались на экране, и Фурд постарался расставить изображение в пространстве так, чтобы представить, как все выглядело с ее точки зрения. Судебные процессы в Изиде были розыскными, а не состязательными, и потому она предстала перед ними одна, без адвоката. Она бы смотрела на них, слегка склонив голову набок, Ансах всегда так вела себя, когда чувствовала, что ей угрожают.
Она пристально, но недолго посмотрела на них, слегка склонив голову набок. Потом налила себе чашку ароматизированного чая из безукоризненного сервиза белого рифленого фарфора, стоявшего перед ней, — не самая простая процедура, если принять во внимание кандалы, хотя даже они, учитывая ситуацию, больше походили на изящные браслеты из гравированного серебра.






