Чайная церемония заняла немало времени, и председатель решил повторить вопрос:
— Коммандер Ансах, я предоставляю вам возможность вполне официально воспользоваться своими правами.
Хорошо подумайте. Вас обвиняют в дезертирстве и трусости. Результатом этих обвинений…
— Предполагаемых, — выразительно заметил юрист, присутствовавший в комиссии.
— …предполагаемых обвинений стала беспрецедентная и крайне унизительная атака на этот город. Мы потеряли корабли. Людей. Вам говорили о наказании, которое воспоследует, если вас признают виновной. У вас есть право отказаться от разбирательства здесь, основываясь на возможном предубеждении комиссии, и выбрать суд на Земле. Кажется, вы не считаете это слишком важным, но я считаю; причем более важным, чем честь этой комиссии, а потому спрошу вас еще раз. Вы желаете перенести судебное разбирательство на Землю?
— Мне совершенно неинтересно, где меня будут судить.
— Если вы сейчас не сделаете официальное заявление, то суд будет проходить здесь.
Ансах пожала плечами. Председатель кивнул и откинулся на спинку кресла.
На следующий день Ансах привели в ту же комнату, большую и официальную, размером чуть ли не с бальный зал, с геометрическим узором пола, выстланного паркетом, мебелью красного дерева, обитой бархатом, и обоями из муарового шелка. Как и прежде, коммандеру предоставили удобное кресло со спинкой в форме замочной скважины, сбоку от которого стоял круглый столик с чайным сервизом из белого рифленого фарфора и серебра. Ансах сидела лицом к большому эркерному окну,
сквозь него струились потоки солнечного света, подчеркивая силуэты членов суда за столом, изгиб которого повторял форму окна. В прошлый раз их было шестеро, и они называли себя комиссией по предварительному следствию. Те же люди присутствовали и сейчас, но теперь появилось еще шесть, и они уже называли себя Верховным Судом. Тем самым Верховным Судом.
Процесс шел при закрытых дверях на случай возможной реакции общественности; далеко не все знали, что Ансах вообще осталась на планете. Как гласила история, ее отправили на Землю под арестом на собственном корабле. Отсутствовала публика, никаких журналистов и лишь несколько охранников. К Ансах приписали одного, и того без оружия, правда, он был шахранином.
Эти особенности, которые посчитали необычными, но необходимыми, обговорили во время предварительных слушаний. В остальном разбирательство шло в соответствии с законодательством Изиды: розыскной, а не состязательный уголовный процесс, вердикт определят большинством в три четверти, а по вынесении приговора записи
о деле станут достоянием общественности. Права на апелляцию не будет.






