ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вера, Автор - Лав Джон Ф., , Жанр - Космическая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Вера Лав Джон Ф. Вера, Автор - Лав Джон Ф., , Жанр - Космическая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Часть первая Родовые схватки вырвали его из забытья. Сильные, настойчивые. Сквозь лихорадку он почувствовал, как капает кровь с чего-то, висящего в противоударном жилете, что и трупом уже было назвать нельзя. Выживший протянул руку вперед, выпустил и втянул когти, а потом заставил себя сосчитать все пальцы, от одного большого до другого. Судороги унялись, и он откинулся на спину. Когда проснулся, в голове слегка прояснилось, но ощущал он только ее: превратился в глаза, уши, нос и рот, утопленные в кресле, наблюдал, слушал, обонял и пробовал на вкус крушение спасательной шлюпки. С момента аварии, наверное, прошло уже несколько часов, а оно так и не завершилось. Действия, противодействия, треск и дрожь от столкновения все еще проносились по корпусу, пока тот успокаивался. Схватки начались снова, но на этот раз судороги помогли овладеть собственным телом. Сознание настороженно вернулось в руки, грудь, живот и ноги, проверило, насколько тяжел урон. В боку пульсировала тупая боль, совсем непохожая на острые спазмы родов. Уцелевшему надо было так много сделать, и рана вместе с беременностью шансов не добавляли. Мысль о том, что смерть в спасательной шлюпке превратилась бы в еще большую помеху, слегка позабавила его, но

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она начала сжиматься, словно невидимые руки сминали ее, прежде чем выбросить. Процесс шел неравномерно, он был прерывистым и рваным. Ее объем уменьшился наполовину менее чем за одну наносекунду, через пять секунд сократился еще наполовину, стабилизировался;

затем он снизился вдвое и снова вдвое, сфера стала размером с булыжник, с яблоко, а потом, наконец, сжалась до точки, практически исчезнув. Два корабля, онемев, смотрели друг на друга сквозь пространство, где она только что была, но по-прежнему существовала.

Экран следил за ней, не отпуская, запечатлев коллапс до величины яблока, песчинки и, наконец, молекулы. Одержимый, как Фурд, он больше не говорил «нет возможности». Он преследовал сферу, ринулся за пределы молекулы, не обращал внимание на безумие, творящееся в показаниях его собственных датчиков, уходил все глубже и глубже, окончательно превратившись в микроскоп, показывал мостику пустое место в пространстве, где на заднем плане маячило размытое изображение «Веры», и говорил им, что вот тут, в этой самой точке, находится то, чем стала сфера: то ли атомом, то ли целой вселенной.

Только она не была атомом.

Сфера взорвалась и поначалу обрела размеры песчинки. Потом расширилась до яблока. Процесс не остановился, но теперь шел медленнее.

Экран неотрывно следил за ее первым коллапсом, потом за взрывом создания, расширением детства и стабильностью устойчивого состояния. Преследователь, он постоянно комментировал то, чем она была, или не была, или могла быть, стирая, переписывая данные, комбинируя противоречия в заключения. Наконец, как и сам объект, выводы экрана рухнули практически в пустоту, взорвались, выплеснув все наружу, расширились и достигли относительной стабильности.

Экран говорил, что перед ними вселенная размером с яблоко. Внутри нее существовали галактики, похожие на молекулы, солнечные системы величиной с субатомную частицу, жизни, цивилизации, чей путь от рождения до вымирания занимал пару наносекунд. Примерно через пять минут создавший ее взрыв должен был обратиться вспять, а сфера коллапсировать.

Экран дал максимальное увеличение, но сумел разглядеть только ее поверхность. Та заполнила его целиком, как раньше Гор 4, но оказалась еще менее выразительной. Внешний слой сферы был непроницаем, тверже любого материала. Не имеющий названия цвет, такой же как в кратерах, не переливался и не лучился светом. И в течение всего времени своего существования сфера вызывала шум, который экипаж вечно будет ассоциировать

с ней. Не ее собственный, нет, а звук диссонирующего, несогласованного хора инструментов «Чарльза Мэнсона», когда те пытались прозондировать ее, понять, раз за разом терпели неудачу и рассказывали об этом.