Они уложили передние ряды противника в траву, а механик-водитель
за это время сдал на несколько корпусов назад, сохраняя дистанцию для применения основной огневой мощи.
– Альфа, я Пятый! – прозвучало в эфире. – Отлично работаете, так держать!
– Стараемся, Пятый! – довольным тоном ответил Витухин.
– Мы не стали перегружать стройматериалы, чтобы и вам не возиться. Загнали в шлюз вместе с «УАЗиком». Так что можете забирать, как закончите зачистку.
– Принял!
Все же мутанты двигались быстрее любого человека, и вести огонь по ним, постоянно борясь за сохранение дистанции, было сложно.
– Закрыть люки! – приказал капитан. – И вперед, вперед, дави их колесами!..
Механик-водитель рванул машину вперед и врубился в толпу клином лобовой брони, затем резко вывернул руль и, добавив газу, пустил колеса в пробуксовку, выписывая по траве и по хрустящим телам «пятаки» и «восьмерки» – то в одну, то в другую сторону. Из-под протекторов
полетели окровавленные куски плоти. После его маневров в живых осталось не более двух десятков мутантов.
– Оторвись от них, и на разворот! – приказал Витухин. – Положим их из башни!
БТР перестал выписывать кренделя и устремился вперед, снова оторвавшись на удобную для стрельбы дистанцию. Тут уже у остатков мутантов не осталось никаких шансов. Они не разбегались в лес, не прятались, их тянуло к транспортеру неодолимой силой, и все они были уничтожены тремя очередями из КПВТ.
– Пятый, я Альфа, зачистку закончил! – доложил Витухин. – Можете открывать ворота шлюза, все чисто! Будем менять мечи на орало. В смысле, автоматы на лопаты.
– Принял!
Высунувшись из люка и убедившись, что мутантов действительно не осталось, Витухин приказал подъехать к шлюзу. Но по пути у одного из рядовых начались судороги.
– Стоп! – крикнул капитан и выскочил из кресла. – Оружие у него отберите! Живо!
Захарченко, отбросив свой автомат, быстрым движением обезоружил содрогающегося солдата, а потом стянул с него разгрузку с боекомплектом.
– Наружу его! – Витухин помог
сержанту подхватить дергающегося парня, уже заблевавшего лицевой щиток противогаза, и вытащить через люк на траву.
– Заразился, – уверенно заключил Захарченко.
– Когда?! – удивился Витухин. – После метания гранат времени еще не прошло сколько надо! Значит, усиками перчатку он себе проколоть не мог! У нас с самого выезда из бункера прошло всего чуть больше двадцати минут. Снимай с него маску! Она ему уже не нужна. И держать под прицелом!
Сабиров тоже выскочил из БТРа, отдал один автомат Захарову, а ствол своего направил на дергающегося в конвульсиях солдата. Но вскоре тот затих. Захаров даже не успел противогаз с него снять.
– Кажись, ему каюк, – наклонившись, произнес Сабиров. – Не мутировал.






