Я люблю разглядывать лица людей, вышедших из Сети. Это вроде игры: нужно угадать, что они там делали. Насчет девушки все ясно. Лицо покрасневшее и обмякшее, на груди - два мокрых пятна почти правильной круглой формы, в них еще два пятнышка, потемнее. На фоне идеально-белой футболки это смотрится, как два глаза - не столько эротично, сколько комично. Впрочем, это скорее моя бессознательная реакция - девица-то занималась сексом с машиной, а не со мной!
А вот что парень там делал - это сложнее. Говорят, что лица людей, выходящих из кубиков, напоминают лица зрителей, выходящих из кинотеатра. Это не всегда верно. Ведь кино - это законченное произведение: пережил эмоции и пошел домой. Вот как девица эта. А у парня выражение другое: он еще там, в его мозгу еще продолжается начатый в кубике процесс, и лицо его - как восковая маска, безо всякого выражения.
Интересно, почему это самое "безо всякого" воспринимается другими как нечто отрицательное? Мне вдруг вспомнилось, что точно такое же лицо - но только у меня самого - часто замечала Рита. И всегда спрашивала: "что-то случилось?".
"Да ничего, я просто думаю..." - говорил я. Но каждый раз, когда она видела меня таким, она снова и снова задавала этот вопрос. Возможно, если бы у меня всегда было такое лицо, она бы не реагировала так встревожено. Но когда мы познакомились, я был другим. Она целый день присматривалась ко мне, думая, что я клоунничаю,
выделываюсь, пытаюсь ее очаровать... Вечером того дня она шептала: "А ты ведь на самом деле такой... а я думала, ты играешь!" И я действительно был таким, таким и остался. Но наверное, я "такой" - для других.
Первый раз, когда Рита заметила меня "без лица", случился через месяц после нашего знакомства. Ночью она проснулась и незаметно вошла на кухню, где я сидел над диссертацией. Обернувшись на шорох, я улыбнулся - но она подошла ко мне, словно чем-то напуганная, и серьезно спросила, все ли в порядке.
Напрасно я убеждал ее, что со мной все хорошо. "Не обманывай, пожалуйста.
Зачем ты от меня что-то скрываешь? У тебя было такое лицо... Такое... как будто это не ты, или как будто ты умер!" - она готова была заплакать. Чтобы успокоить ее, я соврал, что один из моих выводов оказался ложным, нужное мне слово происходит совсем от других корней, и поэтому я немного расстроен.
Я и сам заметил, что занимаясь умственной работой, я обычно старался остаться один, как можно сильнее изолироваться от посторонних взглядов.
Позже, после нескольких лет жизни за рубежом, я стал "погружаться" и в присутствии других, чем нередко удивлял и пугал их. Рита в конце концов привыкла, что со мной "так бывает", она теперь спрашивала "что-то случилось или ты просто думаешь?", и я молча показывал ей оттопыренный вверх большой палец.






