Он начал прощаться с девушкой, и вдруг обнаружил...
...
что ему некуда идти!
Он больше не слышал других телефонов! Это было примерно так же, как тогда на вокзале, когда Голос отрезало от всего мира в будке сломанного автомата. Но сегодня все обстояло гораздо хуже. Провода не были порваны ветром. Это он больше не был тем Голосом, который свободно по ним путешествовал!
А ведь он замечал нечто подозрительное и раньше, но не придавал значения этим сбоям - слишком занят был разговорами с девушкой и устройством ее компании. И только сейчас все выстроилось в очевидную цепь. Сначала он ограничился государством и не заметил, как быстро лишился доступа к телефонам других стран. Затем, подбирая друзей и подруг для своей собеседницы, он сконцентрировался в сети одного города, в трех АТС одного района... Вероятно, еще вчера он мог дотянуться до телефонов сотен людей. Но он больше не общался с сотнями людей, и сегодня он оказался голосом, звучащим только в одной трубке.
Он больше не был Голосом!!!
Он был теперь незнакомцем, высоким и симпатичным, и даже не незнакомцем вовсе - на локте у него была родинка, в детстве - желтуха, он добавлял майонез во все остальные блюда, а очки никогда не сидели прямо на его переносице, чуть искривленной в молодости на боксе. Он стал вполне узнаваемым человеком, старым добрым приятелем...
Но человек этот существовал только в воображении
девушки, которая сейчас говорила, нетерпеливо грызя каблучком туфли балконный порог: "Ну все-все, я бегу открывать, счастливо! Я позвоню тебе вечером!.." А он, слышавший миллиарды людских историй, уже знал, что вряд ли она позвонит так скоро, разве что через месяц или через полгода, когда... Но он-то не мог прожить даже дня, не разговаривая! И тысячи разговоров, начинающихся и кончающихся в эту минуту в мировой телефонной сети, были ему теперь недоступны.
"Ну счастливо!" - сказала она еще раз и занесла руку с трубкой над аппаратом, чтобы дать отбой. Он уже не мог рассказать ей, кто он на самом деле и что с ним случится, если она это сделает. Она все равно не поверила бы ему сейчас. Он вспомнил историю с нью-йоркским банкиром, но сразу прогнал эту вредную мысль прочь - он давно зарекся повторять такие вещи с людьми. К тому же его принцесса была совсем непохожа на того пьяницу...
И в тот миг, когда трубка уже летела в свое гнездо, зацепившийся за балкон ветер качнул wind-chimes. Они звякнули тихо-тихо - но тот, кому это было нужно, услышал. Это произошло чуть раньше, чем рычажок погрузился в корпус, прерывая связь - но даже такого короткого промежутка времени было достаточно. Wind-chimes звякнули чуть погромче, а потом прозвонили короткую и грустную мелодию - настолько странную, что даже девушка, очень спешившая уйти с балкона, остановилась, удивленно обернулась...






