Я видел, что Вителлия прямо пот прошиб, так он старался отгадать, на ком из трех я остановил свой выбор, спрашивая себя в то же время, не лучше ли самому предложить новое, четвертое имя. Но угадал он правильно, возможно, по той очередности, в какой я давал моим вольноотпущенникам слово. Он глубоко вздохнул и сказал:
– Мне так же трудно выбрать между тремя такими прекрасными, мудрыми, высокорожденными и выдающимися госпожами, как было трудно троянскому пастуху Парису выбрать между тремя богинями Юноной, Венерой и Минервой. Разрешите мне воспользоваться этой фигурой речи, она мне поможет. Элия Петина будет изображать Юнону. Она уже была замужем и имеет ребенка от императора; но, подобно тому, как Юпитер был недоволен Юноной,
матерью Гебы, за ее острый язык, так и император был по той же причине недоволен Элией Петиной, и нам не нужны больше семейные войны на наших земных небесах. Утверждают, будто Лоллия Паулина - настоящая Венера, и действительно, Парис присудил приз Венере, но, как вы помните, Парис был чувствительный пастушок, и красота без интеллекта вряд ли придется по вкусу зрелому правителю с большим супружеским, а не только государственным опытом. По мудрости своей Агриппинилла сродни Минерве и почти ничем не уступает Лоллии по красоте. Жена императора должна быть и умна, и прекрасна собой. Я выбираю Агриппиниллу.
С таким видом, точно я впервые об этом подумал, я запротестовал:
– Но, Вителлий, она моя племянница. Не могу же я жениться на племяннице, так ведь?
– Если ты хочешь, чтобы я обратился по этому поводу к сенату, цезарь, я ручаюсь, что добьюсь их согласия. Это не принято, разумеется, но я могу привести те же аргументы, что привел ты сам, говоря о правах августодунцев; я могу доказать, что наши брачные законы делались на протяжении времени все более и более гибкими. Сто лет назад, например, сочли бы чудовищным брак между двоюродными братьями и сестрами, а теперь такие браки регулярно заключают даже в лучших семьях. Почему бы дяде не жениться на племяннице? Парфяне это делают,
а у них очень древняя цивилизация. В роду Ирода также было больше браков между дядьями и племянницами, чем каких-либо других.
– Верно,- сказал я.- Иродиада вышла за своего дядю Филипа, затем покинула его и убежала с дядей Антипой. А дочь Ирода Агриппы, Береника, вышла за своего дядю Ирода Поллиона, царя Халкиды, а сейчас, как полагают, живет в кровосмесительной связи со своим братом молодым Агриппой. Почему бы Цезарям не вести себя так же свободно, как Иродам?!
Вид у Вителлия был удивленный, но голос звучал совершенно серьезно:
– Кровосмешение между сестрой и братом - совсем иное дело. Этого я не могу взять под защиту.






