ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она так мечтала о стильной работе за рубежом. Ей и в голову не могло прийти, что в Европе она попадет в настоящее рабство! Теперь у нее нет права голоса, ее тело больше не принадлежит ей. Но у нее есть цель – вырваться на свободу. И им легче убить ее, чем сломить. Шокирующая история русской девушки, ставшей жертвой траффикинга. Продана Эфрон Вера Она так мечтала о стильной работе за рубежом. Ей и в голову не могло прийти, что в Европе она попадет в настоящее рабство! Теперь у нее нет права голоса, ее тело больше не принадлежит ей. Но у нее есть цель – вырваться на свободу. И им легче убить ее, чем сломить. Шокирующая история русской девушки, ставшей жертвой траффикинга. Annotation Она так мечтала о стильной работе за рубежом. Ей и в голову не могло прийти, что в Европе она попадет в настоящее рабство! Теперь у нее нет права голоса, ее тело больше не принадлежит ей. Но у нее есть цель – вырваться на свободу. И им легче убить ее, чем сломить. Шокирующая история русской девушки, ставшей жертвой траффикинга. Эфрон Вера Предисловие Глава первая Глава вторая Глава третья Глава четвертая Глава пятая Глава шестая Глава седьмая Глава восьмая Глава девятая Глава десятая Глава одиннадцатая Глава двенадцатая Глава тринадцатая Глава четырнадцатая Глава пятнадцатая Глава шестнадцатая Глава семнадцатая Глава восемнадцатая Глава девятнадцатая Глава двадцатая Глава двадцать первая Эпилог P. S. Интервью с автором Эфрон Вера Продана Предисловие Комната мала и тесна. Стены выкрашены в бело-мелов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Цены в зависимости от возраста, степени вышколенности и опыта работы в сфере проституции варьировались от тысячи до полутора тысяч евро.

Вышколить, как я поняла из рассказа Ольги, означало совершенно

сломить психику девушек. Их все время насиловали, били и заставляли употреблять наркотики, приучая к зависимости от них.

От рассказа Ольги по коже пробежал мороз. Ей выпала еще более тяжелая доля, чем мне. К тому же она была моложе меня. Я снова вспомнила про Оксану. Что с ней случилось? Где она была теперь? Ах, Оксана, бедная Оксана! Почему мужчины так обращаются с детьми? Почему? Почему мужчинам вообще нравится ходить к проституткам, которых они называют унизительными словами? Почему они не удовлетворяются своими женами, невестами и подругами, остающимися дома?

Когда мои клиенты расплачивались, в их бумажниках я видела фотографии женщин или детей. Иногда я ловила себя на том, что у меня сжималось сердце от зависти к этим женщинам. Им не довелось пережить то, что выпало мне. Я завидовала также их детям, у которых был отец, ведь у меня никогда не было отца. Я завидовала всем, кто никак не был связан с проституцией.

За что мне все это? Зачем вообще существует проституция?

– Вы, девки, представительницы самой древней профессии в мире, – шутил обыкновенно Арон, когда мы сидели на кухне и отдыхали после тяжелого дня.

– Он прав, – пояснила мне докторша. В античной

Греции и в Римской империи были бордели, дома терпимости. В этих борделях работали женщины. А вот мужских борделей, куда могли бы ходить за удовлетворением своих сексуальных потребностей женщины, не было.

– Почему так?

– Бордели – это своего рода привилегии, которыми пользуются мужчины.

– А что, женщины не достойны привилегий?

– В нашем мире правят мужчины. А изначально власть они завоевали благодаря физической силе.

Странная это была теория. Что-то в рассуждениях докторши не сходилось. Но я не могла представить ей свои контраргументы. Хотя, будь я чуточку сильнее физически, я бы дала парочку хороших оплеух Марату и вышла бы из бани с гордо поднятой головой. И никто бы не заставил меня стать проституткой.

Глава девятнадцатая

Я не могу сказать точно, что заставило меня очнуться от того кошмара, в котором я прожила несколько месяцев подряд. Возможно, повлиял приезд Ольги. А может быть, сыграл свою роль пистолет, обнаруженный в сумке Марата. Я неожиданно осознала, что своей пассивностью я не только разрушаю свою душу, но и хороню навсегда свое будущее. Татьяна, по крайней мере, верила в мифическое освобождение, но со мной все было иначе.

После переезда на новую квартиру я потеряла всякое понятие о времени. В сущности, для меня не имело значения, пятница сегодня или понедельник, декабрь или январь. Клиенты шли и шли, и этому потоку не было конца.