ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она так мечтала о стильной работе за рубежом. Ей и в голову не могло прийти, что в Европе она попадет в настоящее рабство! Теперь у нее нет права голоса, ее тело больше не принадлежит ей. Но у нее есть цель – вырваться на свободу. И им легче убить ее, чем сломить. Шокирующая история русской девушки, ставшей жертвой траффикинга. Продана Эфрон Вера Она так мечтала о стильной работе за рубежом. Ей и в голову не могло прийти, что в Европе она попадет в настоящее рабство! Теперь у нее нет права голоса, ее тело больше не принадлежит ей. Но у нее есть цель – вырваться на свободу. И им легче убить ее, чем сломить. Шокирующая история русской девушки, ставшей жертвой траффикинга. Annotation Она так мечтала о стильной работе за рубежом. Ей и в голову не могло прийти, что в Европе она попадет в настоящее рабство! Теперь у нее нет права голоса, ее тело больше не принадлежит ей. Но у нее есть цель – вырваться на свободу. И им легче убить ее, чем сломить. Шокирующая история русской девушки, ставшей жертвой траффикинга. Эфрон Вера Предисловие Глава первая Глава вторая Глава третья Глава четвертая Глава пятая Глава шестая Глава седьмая Глава восьмая Глава девятая Глава десятая Глава одиннадцатая Глава двенадцатая Глава тринадцатая Глава четырнадцатая Глава пятнадцатая Глава шестнадцатая Глава семнадцатая Глава восемнадцатая Глава девятнадцатая Глава двадцатая Глава двадцать первая Эпилог P. S. Интервью с автором Эфрон Вера Продана Предисловие Комната мала и тесна. Стены выкрашены в бело-мелов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На погоду мне было наплевать, потому что я ни разу не вышла на улицу. К клиентам на дом ездила Татьяна в сопровождении Арона. Она же помогала ему делать покупки в магазинах. Меня из квартиры не выпускали. Марат мне не доверял. Временами я оставалась в квартире одна. Но это ничего не меняло – дверь закрывали на замок, и я не имела возможности ее открыть. Я могла бы выпрыгнуть из окна пятого этажа и разом покончить со всем этим, но на окнах не

было рукояток. Однажды я подумала пустить в ход пистолет, но оказалось, что в нем нет патронов. Единственное что мне оставалось делать в пустой квартире, – это спать или смотреть в окно. И мне это нравилось.

Я стояла и смотрела на «Глобус», мой космический корабль, который должен был унести меня в другой мир, подальше от этой серой действительности. Все вокруг меня было серым: сутенеры, клиенты, дома, погода… Почти все время шли дожди. В небе нависали свинцовые облака, которые временами задевали за белый купол «Глобуса». Было такое ощущение, что я как будто отсиживаю бесконечный тюремный срок – наказание за мою излишнюю доверчивость к людям, за мою наивность и глупость.

Но в душе все же тлела искорка надежды. Что-то должно произойти. Не может же это длиться вечно. Что-то будет, я верила в это. И это произошло – приехала Ольга.

Ее появление встряхнуло меня. Так относиться к ребенку было не по-человечески. Невинное, всеми обманутое дитя! Что станет с Ольгой через месяц или два? Превратится в наркоманку, как мы с Татьяной? Станет психически ненормальной? А может, кончит жизнь самоубийством? Или согласится со своим положением и проработает много лет на Марата и К°?

В первый свой день здесь Ольга сидела как напуганный воробышек на своей кровати и вертела головой.

– Девочки, скажите что-нибудь, – жалобно попросила она.

– А что тебе сказать? – откликнулась Татьяна. – Ты тоже будешь работать.

– Работать? – вскрикнула я. – Ты это называешь работой?

– Эй, не бузите, старушки! – закричал из гостиной Арон. – Мне надо поспать.

– Это рабство ты называешь работой? – прошипела я, убавив голос.

– Работа как работа. Тут в Швеции намного лучше, чем в Москве. Здесь

у меня, по крайней мере, крыша над головой.

– Они же тут над нами издеваются! Унижают!

– А, одна или две оплеухи не считаются. Какое же это издевательство? Тебя что, папаша никогда не бил?

– У меня не было отца, а мать пила, ты знаешь это. Я выросла с бабушкой.

– Вот видишь? – победоносно произнесла Татьяна. – Что, тебе лучше было тогда?

– Меня никто и никогда не бил. Никто не принуждал становиться на колени, – я опять сорвалась на крик. – Никто не вынуждал заниматься проституцией!

Ольга заплакала.

– Прости, Оля, я не хотела тебя обидеть, – обратилась я к ней.