Я сделала еще один шаг вперед, и тут собака огромными прыжками бросилась в мою сторону. К счастью, до бани было не более метра. Вбежав в нее, я c треском захлопнула дверь перед самым носом у пса.
– Отсюда не убежишь, – сказала Татьяна. – Даже если тебе это удастся, тебя все равно найдут, и тогда будет только хуже.
Неожиданно на дверь кто-то надавил, и я свалилась на пол. Это был Марат.
– Блин, что здесь происходит? – с порога заматерился он.
– Она хотела уйти отсюда, – наябедничала Татьяна.
– Кто? – Марат посмотрел на меня сверху вниз так, будто хотел сжечь заживо. В страхе я поползла к столу. За Маратом стояла собака. Просовывая морду между его ног, она смотрела на меня и рычала.
– Мне нужно в Вильнюс, – осмелилась сказать я.
– В Вильнюс?
– Вот именно, в Вильнюс, – уже громче произнесла я и стала подниматься на ноги.
Обратно на пол меня отбросил удар в живот, он был настолько сильный, что какое-то время я не могла дышать. Собака сделала прыжок ко мне и, рыча, схватила за футболку. От испуга я закричала.
– Заткнись, ты, маленькая сучка! – заорал Марат. – Тарзан, место!
Собака послушалась. Я кое-как встала на четвереньки. Из глаз потекли слезы.
– Ну ты, кончай хныкать! – услышала
я голос Марата, и слезы полились еще сильней. Я завыла от страха и боли. Меня никто и никогда не бил раньше!
– Прекрати!
Я не могла прекратить… Когда я попыталась встать, на меня обрушился новый удар. От страха, что меня сейчас убьют, я сжалась в комок и закрыла голову руками. Марат продолжал колотить меня ногами, я тяжело дышала ртом, пытаясь сдержать рыдания, но у меня ничего не получалось.
– Перестань, Марат! – услышала я чей-то голос, и удары наконец прекратились.
– Встать! – приказал тот же голос.
Я осторожно перевернулась на живот и попыталась встать на колени, но не удержалась и упала.
– Вставай, вставай, поблядушка! – Меня снова наградили ударом куда-то в бок.
Вошедший потянул меня за волосы и заглянул мне в лицо.
– А девка-то недурна, – захохотал он и пошлепал под подбородком.
Я потеряла сознание.
Очнулась я от того, что кто-то водил по щеке куском льда. Все тело разрывалось, словно меня переехал трактор. Было тяжело дышать, каждое движение отзывалось колкой болью. Я подняла глаза. Рядом на корточках сидела Татьяна. Я взяла ее за руку и заплакала. Слезы бежали ручьем по щекам и носу. Дотронувшись до лица рукой, я увидела на
ней кровь.
– Ой, – застонала я от страха, – он, кажется, сломал мне нос.
– Нет, я так не думаю, – сказала Татьяна. – Они тут бьют так, чтобы не оставлять следов. Ты должна иметь товарный вид. Ты должна вести себя вежливо, и все устаканится.
– Скоро привыкнешь, – подтвердила Эвелина. – Еще пару оплеух, и ты будешь как овечка.
– Никогда к этому не привыкнешь, – возразила Татьяна.
– Молчала бы лучше, – окрысилась на нее Эвелина.






