ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы, Автор - Николс Дэвид, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Мы Николс Дэвид Мы, Автор - Николс Дэвид, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. David Nicholls US Copyright © David Nicholls, 2014 All rights reserved This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC Издание подготовлено при участии издательства «Азбука». Издательство Иностранка® В память о моем отце Алане Фреде Николсе Только ты доказала мне, что у меня есть сердце, только ты осветила мою душу. Только ты открыла мне, кто я такой; без твоей помощи я бы знал о себе лишь то, что у меня есть тень, — она скользила бы по стене, а я по ошибке принимал бы ее причуды за мои собственные действия… Итак, дорогая, ты понимаешь, что ты сделала для меня? И теперь мне страшно представить, что какие-то незначительные обстоятельства могли бы помешать нам встретиться. Натаниель Готорн, письмо Софи Пибоди 4 октября 1840 г. Книга первая Большое турне Часть первая Англия Они стали друг для друга милой привычкой, и от этого у нее появились вокруг рта морщинки, похожие на кавычки, как будто все, что она говорила, уже было сказано раньше. Лорри Мур. Агнес из Айовы 1. Грабители Прошлым летом, незадолго до отъезда моего сына в колледж, жена разбудила меня среди ночи. Поначалу я решил, что она трясет меня из-за грабителей. С тех пор как мы переехали за город, у жены появилась привычка вскакивать от ма

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они души не чают в моей маме, а она позволяет себя обожать. Но я не похожа ни на кого из них, на нее тоже.

— А что твой отец? Я имею в виду биологический?

Она пожала плечами:

— Он ушел из дома, когда мне было девять.

Мне, вообще-то, не разрешают упоминать о нем, потому что мама расстраивается. Он был очень красив, я знаю. Обаятельный музыкант. Сбежал в Европу. Он… до сих пор… где-то там. — Она махнула на восток. — Да мне все равно, — сказала она и пожала плечами. — Сменим тему. Спроси о чем-нибудь еще.

Когда мы рассказываем о себе при таких обстоятельствах, то никогда не придерживаемся нейтрального тона, и она выбрала для себя образ одинокой души. Она не впадала в слащавость или слезливость, вовсе нет, но теперь, когда вся бравада испарилась, она казалась не столь самоуверенной, и я чувствовал себя польщенным такой откровенностью. Мне понравился разговор, который мы вели в ту ночь, особенно начиная с той минуты, когда она перестала галлюцинировать. У меня накопилось безграничное число вопросов, и я был бы счастлив, если бы она рассказала о своей жизни во всех подробностях, был бы счастлив пройти мимо Уайтчепела и Лаймхауса в Эссекс, в устье реки, а затем дойти до моря, если бы она захотела. Она тоже проявляла ко мне интерес, чего я не знал уже несколько лет. Мы обсуждали наших родителей, братьев и сестер, нашу работу и друзей, школы и детство, подразумевая, что нам понадобятся все эти знания на будущее.

Разумеется, спустя почти четверть века вопросы о нашем далеком прошлом все уже заданы, осталось только «как прошел день?», и «когда вернешься домой?», и «ты вынес мусор?». Наши биографии переплелись так тесно, что теперь

мы присутствуем вместе почти на каждой странице. Мы знаем все ответы, потому что мы там были, и поэтому любопытство становится трудно поддерживать; его замещает, как я полагаю, ностальгия.

32. В нашей просоленной спальне полно чужих лошадей

Планируя нашу поездку, я первоначально подошел к этому делу с размахом, не жалея средств, потом, однако, их подсчитал и решил применить политику «удобства без излишеств». Именно поэтому мы оказались в отеле «Bontemps», что переводится, а может быть, и нет, как отель «Хорошие времена», 7-й округ. Номер 602 явно возник в результате пари на определение наименьшего пространства, куда поместится двуспальная кровать. Вульгарную латунную раму, должно быть, собирали внутри, подобно модели корабля в бутылке. При ближайшем рассмотрении наш номер также оказался репозиторием отдельных лобковых волос со всей Европы.

— Я бы предпочла шоколадку на подушке, — сказала Конни, сметая их.

— Возможно, это волокна с ковра, —

предположил я с надеждой.

— Да они повсюду! Можно подумать, пришла горничная с мешком и рассыпала их по комнате.