Стивенсон (Стефенсон) Джордж
(1781–1848) —
английский изобретатель, инженер-механик.
Стивенсон Роберт
(1772–1850) — шотландский инженер-строитель, специализировавшийся на строительстве маяков.
— А я не чувствую себя в безопасности, — сказал Алби.
Я откинулся на спинку кресла. Инженерное дело… Почему мой сын не заинтересовался инженерным делом?
За окном начинался день, сначала шли ровные ряды заборов, бетонных бункеров и откосов, их сменил приятный сельский пейзаж одинаковых равнин, протянувшихся до самого Парижа. Разумеется, это заблуждение, что пересечение условных границ на карте сопровождается изменением настроения. Поле и есть поле, а дерево — это дерево, однако то, что мы сейчас видели, могло быть только Францией, да и сама атмосфера в поезде изменилась, хотя, может быть, это только казалось: пассажиры-французы излучали довольство, что возвращаются домой, а все остальные — радостное возбуждение оттого, что наконец-то находятся «за границей».
— Ну вот и добрались! Франция!
И даже Алби не нашел что возразить.
Я уснул, шея затекла, челюсти крепко сцепились, голова, прислоненная к окну, вибрировала, потом я проснулся где-то в середине дня, когда начались предместья Парижа. Алби заметно оживился при виде граффити и городской грязи. Я раздал полипропиленовые папки формата А4 с маршрутами по Северной Европе, адресами отелей, номерами телефонов, расписанием поездов; отдельным списком шли экскурсии и развлечения.
— Не строгое расписание, а скорее руководство к действию.
Алби перелистывал страницы вперед и назад:
— А почему все это
не заламинировано, па?
— Да, почему не заламинировано? — вторила ему Конни.
— Потому что отец начинает допускать небрежности.
Жена с сыном любили меня покритиковать. Это доставляло им удовольствие, поэтому я улыбнулся и подыграл им, пребывая в уверенности, что в конце концов они скажут мне спасибо.
Сойдя с поезда, мы взбодрились, и я даже перестал реагировать на то, что гитара в футляре била меня по коленкам, выпитый кофе устроил коррозию в желудке, а вокзал не вызывал ничего, кроме раздражения.
— Не спускайте глаз с багажа, — предостерег я.
— На любом вокзале, в любой точке мира, — сказала Конни сыну, — можешь быть уверен, что твой отец велит тебе присматривать за багажом.
Мы вышли с Северного вокзала и оказались под огромным небом, ярким и синим, которое нас приветствовало.
— Ты рад? — спросил я сына, когда мы садились в такси.
— Я уже бывал в Париже. — Он дернул плечом.






