Откуда взялись мы с сестрой, даже не представляю.
К тому же разве я не собирался работать над эмоциональной открытостью? Возможно, как раз сейчас мне подвернулся случай поболтать о сумятице взросления и, в свою очередь, я мог бы поделиться некоторыми взлетами и падениями семейной жизни. С этими мыслями в голове я ненадолго отклонился от маршрута, зайдя на улицу Жакоб, и перед отелем, где мы с Конни останавливались восемнадцать лет тому назад, я задержался и взял Алби за руку:
— Видишь этот отель?
— Да.
— То окно наверху. Угловое, на третьем этаже, с желтыми занавесками.
— И что в нем такого?
Я опустил руку ему на плечо:
— Это, Альберт Сэмюель Петерсен, спальня, в которой ты был зачат!
Возможно, я поторопился. Я надеялся, что в этой экскурсии сын увидит нечто поэтическое, ведь именно в этом месте сперматозоид и яйцеклетка слились в одно целое и дали ему жизнь. Я думал, что он сочтет забавным представить родителей молодыми, такими непохожими на их теперешнее, не такое беззаботное воплощение. Я надеялся, что его, быть может, тронет моя ностальгия по тому времени, когда он был создан в любви, которая, по крайней мере в моих воспоминаниях, была обременена эмоциями и заботой.
Возможно, я не все хорошо продумал.
—
Что?
— Прямо там. В той комнате. Именно там ты зародился.
Его лицо исказила гримаса отвращения.
— Я теперь никогда не смогу прогнать эту картину из головы.
— А как, ты думал, все это случилось, Алби?
— Я знаю, что это
случилось
, я просто не желаю, чтобы меня заставляли об этом
думать
!
— Мне казалось, ты захочешь узнать. Мне казалось, ты будешь…
Он двинулся по улице:
— Отчего ты такой?
— Какой?
— Говоришь такие вещи. Это очень странно, пап.
— Ничего не странно, у нас с тобой дружеская беседа.
— Мы
не друзья. Ты мой отец.
— Это не значит… в таком случае мы просто взрослые. Мы теперь оба взрослые, и я думаю, что мы можем поговорить, как это делают взрослые.
— Ну да, спасибо за откровенность, пап.
Мы пошли дальше, а я размышлял над концепцией «излишней откровенности» и о том, что такое скрытность, и можно ли когда-нибудь найти нечто среднее между ними.
55. 'Epater le bourgeois
Вскоре мы оказались в Музее д’Орсе, в вестибюле старого железнодорожного вокзала, перестроенного под музей.
— Посмотри, какие необычные часы! — сказал я с восхищением.
Алби, слишком крутой для восхищения, пошел дальше и начал рассматривать картины. Мне нравятся импрессионисты, хотя я сознаю, что увлекаться ими не очень модно, но Алби излучал такое безразличие, словно это я нарисовал все эти тополя и девочек за пианино.
Потом неожиданно мы обнаружили нечто, в большей степени отвечавшее его вкусам: «L’Or'igine du Monde» Гюстава Курбе.






