Я двигался к шоссе, пропитанный пивом, супом, водой и п'oтом, пьяный и ослепший на один глаз, и не было в моей душе ни любви, ни теплых чувств, а только одно раздражение, досада и жалость к самому себе; я потерялся, совершенно потерялся в этом идиотском городе. Городе Света. Городе Проклятого, Проклятого Света.
23
Сожалею, но я потерялся
(фр.)
.
24
Окружная автодорога
(фр.)
.
Я не смел думать об этом, но, когда мы отправлялись в дорогу, я представлял,
что путешествие поможет каким-то образом восстановить наши отношения, быть может, даже заставит Конни передумать.
Наверное,
я хочу тебя оставить, сказала она, а разве «наверное» не подразумевает сомнение, возможность передумать? Быть может, смена обстановки напомнит нам то время, когда мы только-только узнавали друг друга. Впрочем, глупо считать, что город способен что-то изменить, глупо считать, что живопись, мраморные статуи и витражи вызовут подобные перемены. Место не имеет к этому никакого отношения.
Теперь я видел огромный золоченый купол Дома инвалидов на фоне багрового неба, прожектор на Эйфелевой башне прочесывал территорию, словно искал беглеца. В воздухе появилась наэлектризованность, какая бывает перед грозой, и тут до меня дошло, что я все еще далеко от гостиницы. Мое семейство, наверное, безмятежно спит. Семейство, которое я вот-вот потеряю, если уже не потерял, и с этой мыслью я поплелся дальше по длинной, скучной,
пустой дороге, удивляясь, почему мои планы неизбежно терпят крах.
Я свернул направо к Музею Родена и увидел в проеме стены скульптурную группу: пятеро мужчин, охваченных горем, стонали и выли в различной степени отчаяния, и мне показалось, что это самое подходящее для меня место, чтобы отдохнуть. Я уселся на край тротуара и услышал, как зазвенел мобильник — Конни, разумеется. Поначалу не хотел отвечать, но потом все-таки ответил: у меня никогда не получалось игнорировать ее звонки.
— Привет.
— Ты где, Дуглас?
— Кажется, перед Музеем Родена.
— Что, скажи на милость, ты там делаешь?
— Осматриваю экспозицию.
— В час ночи.
— Я немножко заблудился, только и всего…
— Я думала, что ты ждешь в отеле.
— Скоро вернусь. Спи.
— Не могу спать, когда тебя нет рядом.
— А когда я рядом, тоже не можешь, как оказалось.
— Да. Да, верно. Прямо… дилемма.
Прошла секунда.
— Я немного… вспылил. Прошу прощения, — сказал я.
— Нет, это я прошу прощения. Я же знаю, как вы с Алби любите взвинчивать друг друга, но мне не следовало к нему присоединяться.
— Давай об этом больше не
говорить. Завтра Амстердам.
— Новый старт.
— Совершенно верно. Новый старт.
— Что ж… Поторопись. Будет гроза.
— Я недолго. Постарайся немного…
— Мы любим тебя, знаешь ли. Пусть мы не всегда это показываем, но мы любим тебя.
Я сделал глубокий вдох:
— Ладно.






