– Придётся тебе выйти за меня замуж – добродушно смеясь, «припечатал» Кир, шепнул приговор в губы и, сделав очень торжественную и серьёзную морду (цветная фотография, засвеченная счастьем), отодвинулся, откашлявшись, – Марин, я тебя люблю. Выходи за меня.
– Я? – растерялась Березина. Кир с обречённым стоном закатил глаза, но от стёба удержался, подтвердив непреклонно:
– Ты, Березина, Ты!
Кир наклонился и со
смешком поцеловал, не встречая сопротивления.
– Куда? – пискнула Маринка, окончательно подтверждая, что в присутствии Кира она не дружит с головой.
Парень на секунду оторопел и начал ржать:
– Марина...
Может оттого, что он назвал по имени, может оттого, что сказал, Маринка совершенно разомлела. Поджимала губы, пытаясь оставаться собранной, но в глазах сентиментально защипало, а где-то там с треском обрушился и разлетелся поставленный на себе мифический крест, давая волю слезам. Она поняла - поняла, что он совершенно серьёзен, по крайней мере, в этом он никогда не станет шутить с ней. А он и не шутил, даже несмотря на то, что смеялся.
– Замуж тебя зову, солнце. Отказ не принимается, – не пряча улыбки, повторил Кир. – Будешь мне борщи варить и рубашки гладить, – он состроил мечтательное лицо.
–А... а-а-а... но... А если мы друг другу не подходим? – выпалила Маринка, уже начиная плакать, но всё ещё сдерживаясь. Она совершенно не считала, что не подходят, с первого дня заселения Кира в собственное пространство понимала, что подходят, очень подходят, но от испуга счастьем не нашлась, что сказать. Он ведь серьёзно? Он её? Она ничего о нём не знает и...
Упырь
в ответ на это только бровь изогнул, подтверждая, что знает - знает её, как облупленную:
– Марина, – укоряюще протянул он, дав понять, что Березина может ебать мозг себе, но с ним подобные номера не прокатывают и не прокатят. И было так здорово, что не прокатывают...
– А я борщи не умею, – ляпнула Березина, уплывая окончательно и, сорвавшись с дивана, смеясь и плача, упала в чужие руки. Подалась навстречу всем телом, отвечая не словами, но губами, всем своим существом... тысечекратное ДА!
– Уговорила... – встречая поцелуями, легко согласился Кир и, вытащив из одеяла, завернул собой, – Без борща буду любить!
Часть 7
Эпилог
– Мам Свет, ну можно я хоть бельё поглажу? – ныла Маринка, выпрашивая у свекрови утюг.
Но Светлана Юрьевна оставалась непреклонной. Перед родами невестка кипела энергией, и свекровь устала за ней бегать, отбирая одно, другое, третье... А уж когда отловила непоседу на верхотуре, пытающейся повесить штору, чуть инфаркт не приключился. Она немедленно позвонила Киру, прося повлиять на жену и разобраться с неподдающимся объектом. Кир на Маринку очень легко влиял, заставляя слушаться...






