Вместо ответа Кир неторопливо залез в нагрудный карман, извлёк паспорт и военный билет, и шлёпнув, положил перед Березиной, не сводя с неё внимательно-насмешливых глаз. Реакция Маринки лилась бальзамом на раненное за все предыдущие дни самолюбие.
– Знаешь, Березина, я подозревал подвох, но честно - думал, это у тебя прикол такой... стебёшься, типа, ну и я стебался... сам себе могилу вырыл, бля.
Маринка перестала есть, смотрела не на паспорт, а на упыря, перевела взгляд на военный билет. Растеряно поморгала. Может, ей всё снится?
– Открывай, чего застыла? – поддразнил Кир, отложив ложку. – Знакомиться будем. Читай.
Костриков Кирилл Олегович. Дата рождения 22 ноября... У Маринки мир расплылся перед глазами. Она смотрела и не верила.
– Но твои родители говорили...
– Мои родители днюху племянника обсуждали, Марин. Мне этой днюхой весь мозг вынули. А ты, как в поговорке - услышала звон и не разобралась, где он. Неужели за всё это время тебя ничего не насторожило? Я что, реально как пятнадцатилетний пацан выгляжу?
– Нет, но я думала, ты старше выглядишь... – пролепетала Березина, понимая, что люди сходят с ума именно в такие моменты. Но эмоции запаздывали. Она не могла объяснить, что испытывает сейчас - в голове звенело.
– Младше, – поправил Кир, – Я выгляжу младше. Мне в двадцать лет приходилось за сигаретами с паспортом ходить - не продавали, прикинь. Но сейчас-то, бля, я даже у продавцов вопросов не вызываю. Может, на свои двадцать четыре не выгляжу, но не на шестнадцать же... Марин, ну как можно было так ошибаться? Тебя не смутило, что твой школьник в универе учится? Да и не только это... Столько всего вокруг было. Я ремонт делал один, и не только ремонт.
По-твоему, родители разрешили бы школьнику всё, что разрешалось мне? Я ведь дома не ночевал, но ты слышала хоть раз, чтобы мне слово сказали? А то, что за продукты картой расплачивался - тебя не смутило? А когда в банкомате деньги при тебе снимал, тоже не смутило?
– Ну... я думала...
– Нихрена ты не думала, – жёстко отрезал Кир и яростно взлохматил волосы, – Твою мать, знать бы хоть на минуту...
– Ты не говорил, – Маринка не придумала, что сказать.
– А ты спрашивала? – парировал Кир, – Солнце, тебе приходило в голову моей жизнью немного поинтересоваться? Спроси ты хоть раз, и я бы нормально ответил. Я себе всю голову сломал, пытаясь понять...
– Ага... голову он ломал, как же. С тобой невозможно нормально разговаривать - ты вечно издеваешься, – Маринке остро не хватало воздуха. Понимание просачивалось в сознание, а она не была к нему готова - вот так, внезапно, без перехода.
– Солнце, спешу тебя обрадовать, но первая всегда начинаешь ты, а я, уж извини, по принципу как аукнется, так и откликнется.






