— Я не могу уехать отсюда, даже если очень захочу, — признался он. — Как только мы уедем, мой паб сразу разгромят; лучше уж я буду стеречь вас с Бэлль здесь. Но Кент не посмеет сюда явиться. Он не дурак — в противном случае его бы давно поймали. Поэтому мы останемся и будем продолжать работать, только станем держать ухо востро.
— Пора завтракать, — сказала Бэлль.
Она сняла
с крючка сковородку, а Мог стала накрывать на стол.
Через четверть часа все сидели за столом и ели яичницу с беконом. Спокойствие было восстановлено.
— Я хотел прийти еще вчера, — признался Ной, беря еще один кусок хлеба. — Вчера мы получили телеграмму из Парижа, в которой сообщается, что жандармы нашли тело пропавшей девушки. Но я задержался на работе, и ехать к вам было слишком поздно.
— Оно было зарыто у Паскаля в саду? — спросила Бэлль.
Она чувствовала, как у нее по коже побежали мурашки.
— Нет, они все там перекопали, но ничего не нашли. Тело обнаружили на каком-то пустыре, за храмом Сакре-Кер. На него наткнулся один из рабочих, который разравнивал там землю, чтобы положить асфальт. Девушку опознали по ожерелью, которое подарила ей бабушка.
— От чего она умерла? — спросил Гарт.
— А об этом обязательно разговаривать за столом? —
дрожащим голосом произнесла Мог.
Ной извинился, но тем не менее ответил, что девушку задушили.
— Есть доказательства того, что это дело рук Паскаля? — поинтересовалась Бэлль.
— В его доме нашли ее одежду, — ответил Ной. — Ту, что была на ней в день исчезновения. Этого достаточно, чтобы вынести ему обвинительный приговор.
— Если бы я был жандармом, я бы выбил из него признание, — мрачно изрек Гарт.
— Я бы не удивился, узнав, что в жандармерии так и поступили, — хмыкнул Ной. — Со дня на день состоится суд. Я должен ехать в Париж — мне нужно будет написать об этом статью.
— Мне тоже необходимо ехать в Париж? — спросила Бэлль.
— Не думаю. Филипп сказал, что данных тобой показаний вполне достаточно. Они арестовали и мадам Сондхайм. Когда ее будут судить, возможно, понадобятся твои показания, но пока до этого далеко. Продолжается сбор улик о ее преступлениях и, разумеется, о преступлениях ее соучастников.
— А как же Лизетт? — встревожилась Бэлль. — Она будет давать показания?
— Ты сама
сможешь с ней об этом поговорить, она уже едет сюда. — Ной широко улыбнулся, его глаза восторженно заблестели. — Два дня назад я получил от нее письмо. Они с сыном были в Нормандии у ее тетки. Через неделю они прибудут в Дувр. Сегодня пойду подыскивать для них жилье. Неподалеку от моего.
— А Этьен знает об этом? — Бэлль вынуждена была спросить о нем, не могла сдержаться. Она почувствовала пристальный взгляд Джимми, но понадеялась, что он не уловил волнения в ее голосе и не догадался, что у него есть соперник.






