Но когда сегодня утром Бэлль вошла в паб и увидела на полу под почтовым ящиком белый конверт, она тут же помчалась к двери. К ее радости, письмо было
адресовано ей. Бэлль спрятала его в карман фартука и поспешила в свою комнату, чтобы прочитать.
На конверте марок не было, ни французских, ни каких-либо других, но она нетерпеливо его вскрыла, в глубине души надеясь, что Этьен приехал в Англию и сообщает ей об этом. Однако Бэлль была разочарована, когда поняла, что адресант живет в Кинг-Кросс. Письмо было от мамы, и Бэлль почувствовала некую вину за свое разочарование.
— «Милая Бэлль, — прочла она. — Я так рада, что ты снова в Англии, жива и здорова. Пожалуйста, прости, что не навестила тебя, но между нами с Мог повисли обиды, и я, если честно, не могу прийти. Я отправлю это письмо сегодня утром по дороге на рынок. Надеюсь, мы сможем встретиться сегодня, чуть позже, на Мейден-лейн, в кафе. Мог ничего не говори, она всегда предпочитала обладать тобой безраздельно. Она не отпустит тебя. Жду тебя в половине одиннадцатого. Твоя любящая мать».
Бэлль несколько раз перечитала письмо, потом вновь спрятала его в карман фартука. Несмотря на сильную любовь к Мог, Бэлль была уже достаточно взрослой, чтобы понять: у Энни не было возможности проявить свои материнские чувства, потому что эту роль давно присвоила себе Мог.
Теперь из рассказа Ноя девушка знала, что Энни принудили заниматься проституцией, и смогла по-новому взглянуть на свою холодную, отстраненную мать. Но Бэлль никогда в детстве не голодала,
никто ее не обижал. На самом деле ей жилось намного лучше, чем большинству ее одноклассниц, у которых были и отец, и мать, к тому же достаточно респектабельные.
Если бы она забеременела в Новом Орлеане, смогла бы она стать хорошей матерью? На этот вопрос Бэлль ответить не могла, и никто не сможет этого сделать, пока не окажется в таком же положении. Но девушка чувствовала, что должна встретиться с Энни. Теперь между ними было много общего. Возможно, они смогут стать подругами.
Проблема заключалась в том, что Бэлль знала: ни Гарт, ни Мог, ни Джимми не отпустят ее. Если она не придет в кафе, Энни подумает, что ее дочь не желает иметь с ней ничего общего. Бэлль чувствовала, что должна пойти, хотя бы для того, чтобы рассказать о том, что Кент на свободе.
Было только девять утра. Сегодня Мог меняла постельное белье, а Джимми провозится в подвале до половины одиннадцатого. Гарт может быть где угодно. Если она быстро закончит уборку, то сможет незаметно выбраться через
боковую дверь в четверть одиннадцатого, а все по меньшей мере еще полчаса будут думать, что она все еще убирает в баре.






