— А кого твой отец избивал?
— Меня не было дома днем того дня, поэтому я не могла ничего слышать и видеть. Я, скорее всего, была на курсах дошкольной подготовки. Но теперь, оглядываясь назад, при наличии всего, что мне стало известно, я могу предположить, что мой отец повздорил с человеком,
с которым вел свои дела, — продолжаю рассуждать я. — Но суть в том, что штат провел расследование по плохому обращению с детьми, и было выяснено, что отец со мной обращался всегда хорошо. У меня на теле не было найдено следов побоев и сексуальных домогательств. Но соцработник, который проводил расследование, заметил в доме странную активность, и это потянуло за собой новое расследование по ряду обвинений, в итоге выяснилось, что мой отец причастен к перевозке оружия. Он был заключен под стражу, позже арестован по предъявленному обвинению, и я больше никогда его не видела.
Последние слова вызвали у меня содрогание, потому что в голове замелькали образы моего отца. Они никогда не померкнут; мой отец на коленях, слезы катятся крупными каплями по его щекам, его последние заверения, что все будет хорошо, что мы со всем справимся.
Когда Карнеги начинает подползать ближе ко мне, находя новое место на листе кувшинки, я выныриваю их страшных и печальных воспоминаний.
— Так ты вышла за него?
— Я чувствовала испепеляющее желание отомстить за моего отца, заплатить Беннетту за все те издевательства, которым я подверглась в приемной семье, за
все, что он отнял у меня.
Мою невинность.
Мою веру.
Мое детство.
Мою способность доверять.
Моего отца.
Мое будущее.
Все.
— Беннетт стал причиной, по которой всевидящее око правосудия обратило на нас свое внимание. Виноват во всем этот мерзкий Беннетт, и его грязный рот, который он открыл, и по этой причине были загублены две жизни, а он сейчас живет, как ни в чем не бывало, счастлив, здоров, и добивается успехов в бизнесе. Из-за него я лишилась всего, я была изнасилована, была связана, заперта в шкафу, меня сексуально домогались в течение многих лет. Беннетт задолжал мне свою жалкую жизнь! Я хочу, чтобы этот говнюк заплатил мне за все. Хочу получить свою сладкую месть.
— Но ты же влюблена, — говорит он.
И я печально подтверждаю:
— Да, я влюблена.
— И что теперь ты будешь делать?
— А сейчас все, чего я хочу, освободиться от желания загубить жизнь Деклану. Но я не утратила желания убить Беннетта. Я все еще хочу, чтобы он заплатил, но не ценной жизни человека, которого я так люблю.
— Разреши мне спросить тебя кое о чем. А сколько было Беннетту лет, когда он сказал, что подозревает, что твой отец избивает тебя?
— Одиннадцать.
Карнеги замолкает на некоторое время, затем продолжает:
— Он был просто мальчишкой.






