Она шла к месту, где обычно ее кормили и поедала все, что там было. Затем довольно подавала свой голос, словно благодарила, и, подойдя к ним обоим, терлась о бока.
Мария не понимала этого. А точнее, она не могла объяснить, как можно разговаривать с животным. Сколько сама не пробовала - не получалось.
– Мама, не думай об этом, - предупреждал сын, снова и снова угадывая ход ее мыслей, - я сам пока не знаю, как это. Но знаю, что они, - и он показывал рукой на небо, - нам помогают.
– Кто они?
– допытывалась Мария и обеспокоенно смотрела вверх, словно желая распознать кого-то в небесах.
– Их не видно, мама, - продолжал мальчик, - но они есть. Это все, что я могу тебе сказать.
– Ты что-то от меня скрываешь, сын?
– совсем по взрослому спрашивала мать.
– Нет, не скрываю, - отвечал он, - просто я сам пока ничего не видел, а потому, и не могу рассказать, как это и кто они.
– А что ты чувствуешь?
– опять спрашивала Мария.
– Почти, ничего, - свободно делился с ней своими маленькими тайнами мальчик, - только иногда как будто я поднимаюсь вверх. Вернее, чувствую, что поднимаюсь, -поправился он.
Мать непонимающе смотрела на него, но потом, призывая к себе, брала его в свои объятия, и они подолгу сидели, вот так друг к другу прижавшись.
Казалось, и не было для них более другого счастья, чем вот так просто жить и радоваться хоть и небольшому, но все-таки успеху своей выживаемости в огромной пустоте их пространственного измерения.
Только один раз, как-то в ночи, Мария слышала грохот телег и шум
передвигающихся людей.
"Наверное, еще какое-то племя покинуло свои места", -думала она, но даже не пыталась пойти посмотреть кто это. Жизнь вдали от людей наложила на нее свой отпечаток.
Теперь, она их просто боялась, ибо они могли принести ей вред и искалечить ее маленького сына.
Ее вполне устраивало то, что они здесь жили одни. За это, довольно длительное пребывание в чужих краях, она научилась многому и даже приумножила свои богатства, подобрав дней через пять после услышанного ею шума еще шесть таких же динариев.
Для нее это уже было богатство.
Конечно, здесь оно не нужно, но в городе или в поселении всегда пригодится.
Не знала, правда, Мария, когда покинет эти места, но в душе всячески оттягивала это время до более спокойных времен. Хотя, как она могла бы узнать спокойно оно или нет, ведь никакой связи с другими у нее не было.
Мария научилась сажать и даже частью обрабатывать те плоды, которые первоначально хотела выбросить.
Теперь, у нее был свой участок, очищенный от камней и лишней травы, дающий возможность насеять горох, вырастить те плоды и даже посеять немного овса, зерна которого она насобирала на давно заброшенных участках.
Деревья давали ей свои плоды, а растущие кустарники в этом помогали.






