Кира круто развернулась и побежала в комнату. На комоде теснились фотографии: она сама, Саша, родители, сестра, племянницы, друзья. Кира схватила их с Сашей свадебный снимок, поднесла к глазам и чуть не выронила из рук.
Родинки на лице мужа действительно не было. Не было!
«Что за чертовщина? Я же точно знаю, что… Чушь какая-то. Стоп! То туфли, то родинки. Что происходит?» — Мысли бестолково крутились в голове, она никак не могла сосредоточиться.
Саша тихонько подошел и обнял ее за плечи.
— Кирюш, о чем мы спорим? — мягко произнес он и поцеловал жену в затылок. — Со стороны послушать, так просто разговор двух чокнутых: а была ли родинка?
— Да уж. Смех да и только.
— Это просто…ну, не знаю. Абсурд. Ерунда какая-то, и все.
— Ерунда, — эхом откликнулась Кира.
— Малыш, мне кажется, ты просто устала.
— Наверное. Забудь, не бери в голову, — машинально проговорила она.
Попыталась улыбнуться, но вместо этого получилась жалкая гримаса. Ей захотелось плакать, но она понимала, что слезами напугает Сашу еще больше.
— Давай завтракать. И собираться надо, а то опоздаем
на сеанс, — почти нормальным голосом сказала она.
— Давай, — поддержал ее Саша.
Кира попыталась заглушить неприятные мысли, но они, хотя и отошли на второй план, умудрялись оттуда, из глубины, отравлять ей жизнь. Раздражающее, мучительное ощущение: словно чувствуешь зуд и не можешь точно определить место, которое чешется.
Они сходили в кино, но Кира, как ни старалась, не сумела увлечься сюжетом. Только голова разболелась от грохота на экране. Потом зашли в кафе и наелись вкусностей. Кира выпила больше, чем обычно, но и это не помогло поднять настроение. Саша ничего не замечал, а возможно, делал вид, что все в порядке. Утреннее происшествие они, не сговариваясь, обходили молчанием. Пожалуй, впервые в жизни им было немного неловко друг с другом.
В довершение всех бед Кира повздорила с матерью. Та позвонила около восьми вечера. Кира вышла с трубкой на кухню, чтобы не мешать Саше.
— Привет, Кирюша! Не помешала?
— Привет. Нет, конечно, я ничем не занята, — соврала Кира.
На самом деле ей не хотелось разговаривать. На душе было скверно, и в такие минуты она обычно отмалчивалась, уходила в себя. Исключение делалось разве что для Саши да Гельки. С этими двумя она могла общаться в любом настроении.
— Чем занимаетесь?
— Телевизор смотрим. Фильм хороший идет.
— А я просто так звоню, без повода. Хотела узнать, как у вас с Сашей дела.
— Все нормально, мам, — бодро проговорила Кира.
— А по голосу не скажешь, — проницательно заметила мать.
— Голос как голос. Я же говорю, все отлично.
— В таком случае, смени, пожалуйста, тон, — строго сказала Лариса Васильевна. — Мне неприятно, когда ты грубишь.
Кира раздраженно возвела глаза к потолку.






