Думаешь, я побоюсь мести её родителей? Что они могут потом сделать? Всего лишь замять скандал. Но дело-то уже будет сделано. Исправить уже ничего нельзя. — Его неподвижное лицо вдруг исказилось в ухмылке. — Разве что потом я женюсь на ней. Тоже вариант. Любопытно будет взглянуть на выражение её отца, когда он увидит нас с нею под ручку. Весьма любопытно.
— Ты не сделаешь этого.
— Снимай проклятие.
— Нет.
Горан
кивнул телохранителям и отошёл от пленника. Двое схватили Рольфа под мышки, полностью лишив его возможности двигаться, а третий жёстко собрал его волосы, не давая пленнику мотать головой, и вытащенным из ботинка ножом с длинным лезвием снизу вверх срезал собранное.
Горан, чуть отошедший сначала, с интересом заглянул в лицо пленника. Тот сидел на коленях, опустив голову, словно прислушиваясь к себе. Но хозяину положения не терпелось подтвердить своё решение.
— У меня были два варианта на выбор. Остался последний, — снова размеренно сказал Горан. — Или… Или я иду наверх и услаждаю себя с этой девочкой.
Рольф попытался подняться, но сильные руки телохранителей надавили на его плечи. И он поднял голову — бесстрастный, приподнял бровь.
— Если меня к тебе не подпускают, как снять с тебя карму?
— Надеюсь, ты поймёшь меня, если охрана будет при этом держать тебя за руки?
— Нет. Они не будут держать меня, иначе проклятие перейдёт на них.
Телохранители нерешительно отступили, поглядывая на хозяина. Тот нетерпеливо кивнул. Рольф поднялся на ноги. Горан сам шагнул к нему.
— Ну?
— Если ты слышал всё, — ровно сказал Рольф, — почему ты сам не хочешь осознать, что твоя карма — это ты сам? Сниму я её — ты же снова всё наберёшь!
— Уж это тебя точно не касается! — прошипел Горан в лицо пленнику. — Быстро!
Рольф снова скользнул взглядом по руке Горана, протянул обе руки, скованные наручниками, и ладонями огладил его локоть. Опустил руки, отступив.
— Всё.
Теперь Горан стоял, прислушиваясь к своим ощущениям и частя дыханием, а потом сглотнул и прошептал:
— Ты остаёшься здесь, пока я не буду уверен… — И уже в полный голос сказал: — Девчонка, она сказала, тоже из вариантов? — Его рот дёргался, да и дышал Горан так сильно, что за него становилось страшно. — Я… возьму её. Теперь я могу всё…
Всё! — вскрикнул он в лицо пленнику, который не поднимал глаз, и только по побледневшему лицу было ясно, что он испытывает отнюдь не лучшие чувства.






