— Ты дикарь — ты понимаешь это?! Ты дикарь! Небожитель! Ты пришёл в нормальный мир и думаешь, что будет всё по-твоему?! Дикарь, ничего не понимающий в жизни! Ты сдохнешь — в любом случае! Ты что же — решил, что я и впрямь тебя отпущу? Нет уж! Я дождусь, пока ты сдохнешь… И-и… Не-ет, я не буду дожидаться, пока ты сдохнешь! Сначала я трахну девчонку, потом приведу её сюда, чтобы ты точно знал, что я её трахнул, как не смог трахнуть её мать! Ты же видишь иначе, чем другие! Ты увидишь, что я с нею сделаю… И её отец уже ничего не сможет сделать, потому что девчонка, как последняя дура, решила, что влюблена в меня взаимно! И она выйдет замуж за принца, который по милости её матери должен был оставаться принцем до конца своих дней! Я вас всех ненавижу… — Горан снова перешёл на жуткий шёпот. — Ты не представляешь, что такое — чувствовать боль, которой просто не должно быть… А теперь я свободен… Свободен… — Он гаденько захихикал — совсем как недавняя старуха. Он хихикал и не мог остановиться. — Свободе-ен… Так легко и быстро!.. И девчонка дура, и этот шаман… Свободе-ен!..
— Горан, ты псих, — тихо сказал Рольф вслед, но тот его уже не слышал — шёл к лифту, повторяя одно и то же и не в силах остановить истерику.
Когда шамана засунули в «его» комнату, он протянул скованные наручниками руки телохранителям. Последний из них, который должен был запирать дверь, пожал плечами.
— Приказа освободить не было.
И захлопнул дверь.
Рольф постоял, поднял руки и осторожно потрогал затылок. Как будто понадеялся, что волосы на месте. Пальцы коснулись коротких волос на похолодевшей коже.
Потом он прислушался к себе.
— Ты не оставил мне выбора, — словно чужими неповоротливыми губами выговорил он. Огляделся. Комната, привычная до последней мелочи, до последней изученной трещины. Он прошептал: — Но время ещё
есть… Время есть…
Он опустился посреди комнаты на колени, слегка приподнял кисти рук, тяжело глядя на наручники. А потом вздохнул. В тихой комнате раздался сначала щелчок, а затем, когда наручники проехались по кистям и упали, — звяканье металла. Снова тишина. Рольф обвёл испытующим взглядом верхние углы комнаты. Да, сил хотя бы на то, чтобы испортить следящие камеры, пока хватало. Пока он лишь «убрал» звук. Сами камеры он сломает чуть позже. Надо вытаскивать девочку.
— Авис…
Шёпот повис в комнате.
Из круглого отверстия в стене высунулась длинная плоская мордочка. Она странно задёргалась, сердито попискивая и оглядываясь, — и двигалась так несколько мгновений, пока не стало ясно, что одного зверька отталкивает второй, которому тоже любопытно посмотреть, что происходит.
Первый зверь выскользнул из дыры и слетел на плечо хозяина, сидевшего спиной к подглядывающим камерам — Рольф прекрасно знал их расположение.






