— Уже
скоро.
Сильный ветер жестоко ударял в стекло ледяным холодом. Слезы катились по ее щекам от острого наслаждения, но мужчине было все равно. Он яростно врезался, вдалбливался, ускоряя темп. Пальцы не знали покоя, неистово лаская чувствительное лоно.
Чтобы не зарычать, Глеб крепко сжал зубы. Слишком долго длилась эта разлука, он боялся взорваться от первого же прикосновения, не дождавшись ее. Как же плотно она его обхватывала, сжимала, какая горячая и влажная. Его милая, пугливая девочка. Она создана для него, и бегство не спасет.
Карина балансировала на тонкой грани собственного страха и острого восторга. Сколько еще будет длиться эта пытка? Оргазм в любую секунду готов был накрыть ее лавиной, но умелые пальцы не позволяли. Оттягивали освобождение, ласкали, толкались, но не разрешали взмыть в экстазе. Только он умел так совершенно играть на нее теле. Еще несколько мгновений и все… Наслаждение подкатывало все ближе и ближе.
Послышалось, как расстегнулась молния и зашелестела ткань. Тело вздрогнуло от сладкого предвкушения чего-то большего, значительного. Он обхватил ее бедра обеими руками и на вдохе натянул на себя до упора.
— О, Господи! — воскликнули
в один миг оба, задыхаясь от восторга.
Она закрыла глаза, не желая больше отвлекаться ни на что. Глеб секунду перевел дыхание, затем вышел и снова толкнулся внутрь, мощно, с оттяжкой, словно ударял.
— Ты такая тесная, — выдохнул он бархатным шепотом, — я хочу брать тебя долго, очень долго.
От его откровенности, как лавина с гор, на нее обрушилось столько красок и ощущений, что затрепетало сердце. Внутри все пульсировало от мощного оргазма, а он безжалостно вколачивался, продляя агонию.
— Ааа!!! — Карина не сдержала крик и резко выгнулась дугой.
Каждую косточку, каждую мышцу, каждый нерв сотряс сильнейший импульс экстаза. Она жадно ловила ртом воздух, бессильно дрожала в сильных руках мужчины, когда он с новой силой принялся, вначале медленно, нежно, затем — грубо и быстро вторгаться в пульсирующее лоно.
— Я не смогу
больше, — умоляла девушка.
Горячие слезы стекали по холодному стеклу, но он не слышал, наращивая темп и вжимая в себя хрупкое тело.
Вдруг все остановилось. Мужчина на секунду замер, сжимая еще сильнее ее бедра.
— Я люблю тебя… — хрипло, будто вырывая слова с кровью из самой души, простонал он и вздрогнул.
От последнего мощного толчка, показалось, что стекло чуть не разбилось вдребезги. Он притянул любимую к себе и излился внутрь до последней капли.
Переполненная любовью, страстью, им самим, Карина не вынесла. Не сдерживая слез, она зарыдала, громко и отчаянно. Плотину, сдерживавшую столько времени пережитый страх и запретные желания, прорвало.






