— Дорогая теща, ты двери вообще закрывать перестала? Забыла, как в прошлом году обокрали?
— Ой, голубчик, так у меня больше красть нечего, кто ж полезет?
— Так может у меня поживешь, хоть полторы недели?
— Глебушка, если ты опять решил таким образом пристроить мне Дольфа, то зря! Я с твоим монстром ни за что не останусь! — Анастасия Павловна наконец отвлеклась от духовки и обняла бывшего зятя. — Присаживайся сейчас кормить буду, ты ж явно голодный. По глазам вижу!
Булавин только улыбнулся. Они знали друг друга слишком давно, что бы понимать без лишних слов.
На столе было уже накрыто. Забывший, что такое домашняя еда, Булавин в который раз поблагодарил Бога за тещу.
После сытного ужина, переместились в просторную гостиную. Здесь ничего не менялось уже много лет, пожелтевшие фотографии с его свадьбы, маленькое фото внучки, парочка дипломов и удобный угловой диван с оттоманкой.
Глеб закинул ноги на оттоманку, так меньше ныли суставы. Пришла пора серьезно поговорить.
— Настасьюшка Павловна, вот скажи ты мне, как на духу, зачем девочку подослала?
Немолодая дама хитро улыбнулась, но уходить от ответа не стала.
— Жалко мне тебя, Глебушка. Я ведь знаю, как ты трудишься, пока эти бездари под облаками свои винты крутят. Карина не такая глупая, как может тебе и показалась. Кремень-девка!
— Ой, ли? — не согласился Булавин. — Ты ее хоть в глаза видела?
— Видела-видела, — хмыкнула теща. — Не баись, так просто ее твои охламоны не обработают! У нее папка военный, с детства по гарнизонам мотается. Анекдот про слоников знаешь?
Явно с нее списан!
— А ну, просвети! — зять заинтересованно откинулся на диване.
— Говорит отцу маленькая девочка: «Папа, пусть слоники ещё побегают!», а он и отвечает: «Доченька, они устали!», та снова: «Папа, ну ещё раз!». Тогда разворачивается отец и командует: «Так, солдаты, одели противогазы, и ещё круг!».
— Хороший анекдот, только мои орлы не военные, ими не покомандуешь.
— Глеб, дай девочке шанс! — тяжело вздохнула теща. — А вообще, сам то ты как? Спина сильно болит?
Тот попытался отмахнуться. Думать о спине не хотелось.
— Глеб? Я вопрос задала!
— Анастасия! Забудь ты о моих болячках, лучше расскажи, какие новости у Женьки, мне Марина совсем звонить перестала, и трубку не берет.
— Женечка растет, в этом году уже семь лет. Дочь обещала привести ее на пару недель, так что, папаша, готовь кошелек и много-много денег! — улыбнулась теща. — У Марины с мужем ее французским какие-то проблемы, вот и на нервах вся. Совсем обалдела дочка. Даже странно, что с тобой не разговаривает…
— Я уже привык, — хмуро ответил Глеб. — После того случая, ничему не удивляюсь.
— Ты не простил ее еще?
— Бог ей судья, Анастасия Павловна. Я сам выкарабкался и из болезни, и из нищеты. Вам спасибо.






