Гелла получила десятки попаданий в различные части тела: в грудь, в живот, в спину, в голову. В отличие от синтетической плоти, внутреннему эндоскелету из титанового сплава, мышцам из углеволокна пистолетные пули были нипочем. Машина подняла с пола пистолет одного из убитых, сняла с предохранителя и быстро разрядила всю пистолетную обойму. Кого-то из противников она сразила точными выстрелами в голову, а кому-то повезло отделаться ранениями в брюхо. В вестибюле воцарился форменный хаос, крики, толкотня, стоны раненных шальными попаданиями из полицейского оружия. Когда Гелла повернулась спиной ко входу и представила на всеобщее обозрение истинную сущность, народ обомлел. Изодранная, местами свисающая рваными клочьями плоть обнажила холодный металл. Для пущего эффекта киборг сверкнула глазами. Некоторые хасимцы свалились в обморок, остальные в страхе начали вспоминать своих почти забытых богов, это было для них слишком.
Гелла махнула рукой, обозначая, что путь для отступления открыт. Вооружившись в одной руке ''Каштаном''*, а в другой сумкой с разнообразным шпионским оборудованием, я побрел на выход, где припаркован автомобиль.
— Быстрее!
— Иду, бл…ь!
Никто не предпринял попытки остановить нас, людей обуял неподдельный ужас при виде железного демона. Они вслух обращались с молитвой к высшим силами либо с вытаращенными глазами пялились на Геллу. При моем приближении тоже расступались в стороны.
Когда на звук боя подоспели коллеги уничтоженных стражей порядка, мы грузились в угнанный двумя днями раннее автомобиль. Уверен, уйдем от них быстро, при нынешнем то бардаке это сделать легко. Вместе с сумкой со шпионским барахлом я пристроился на месте пассажира на переднем ряду, рулить предстояло Гелле. Не возражаю. Все равно паршиво умею ездить с ручной коробкой передач. Автомобилестроение у аборигенов находится примерно на уровне шестидесятых годов. Напоследок я выпустил длинную очередь по выбегающим из гостиницы полицейским и военным. Они успели дать лишь пару выстрелов из винтовок в ответ, прежде чем мы скрылись за углом улицы.
— Ну, ты и устроила побоище…
— Нейтрализовала
непосредственные угрозы.
— Чувствую, старым я становлюсь для подобных занятий.
— Но твой биологический возраст не превышает двадцати шести лет. — Вопросительно посмотрела на меня Гелла. Эх, ей еще учиться и учиться общению с людьми, умная, где не надо и, порой, не по — детски тупит при ответе на элементарные вопросы.
— Да не в этом смысле, душевно начинаю уставать я от этих приключений на свою пятую точку… Лет через десять, наверное, сменю род деятельности.
— И чем займешься?
— Не думал еще.
— Никак не пойму людей.
— Молодая ты еще. — Усмехнулся я. — Но со временем наберешься жизненного опыта и поймешь.






