— Шутишь? Да он едва не обоссался, увидев твою покоцанную физиономию вблизи. — Гелла осмотрела собственное лицо в зеркале заднего вида. — А в гостинице кое-кто вообще в обморок упал.
— Через три дня повреждения восстановятся, не останется и шрамов.
— Твои внутренности то хоть целые?
— Диагностирую незначительный ущерб псевдомышц левой ноги. Функциональность временно снижена на 0,72 процента. Фигня короче.
— Значит, ремонт тебе не требуется, а то смотри… нам еще революцию делать предстоит.
— Леонид Ильич рыдал бы кровавыми слезами, видя наши успехи.
— Рыдал бы от счастья, Гелла.
— А, значит, я ошиблась.
Минут через пять в поле зрения появился мужчина средних лет в черном кожаном плаще. На голове фуражка с красной звездой, на поясе кобура с пистолетом. Вылитый комиссар времен Гражданской войны. Все новое — хорошо забытое старое, верно? Лицо Геллы не произвело на командира ополченцев ошеломляющего эффекта,
он недоверчиво хмыкнул, затем без лишних реверансов сообщил:
— Проезжайте.
Мы мгновенно оказались на территории, целиком контролируемой отрядами Красной гвардии. Место органов власти и правопорядка скорыми темпами заменяли депутатские советы и народная милиция, призванная не допустить анархии. Да, многое позаимствовано из далекого прошлого, но далеко не все. Такие ''прекрасные'' вещи как массовые казни неугодных, террор, свойственные практически любой революции мы собирались не допустить или как минимум серьезно ограничить. К власти будут приводиться не оголтелые полудурки — революционеры типа Троцкого, а вменяемые личности, способные к созидательной деятельности. Мы делаем революцию ради лучшего мира. Не вмешаемся сейчас, потомки с вероятностью 99,9 % повторят прошлые ошибки, поэтому приходится пинками их гнать в светлое будущее. Ущемляем чьи-то права? Да. Диктуем, как жить? Безусловно. Заставляем в принудительном порядке трудиться в поте лица? Конечно.
Через час езды по заполненным людьми кварталам Остри мы прибыли на вторую точку, вернее захваченный Красной гвардией полицейский участок. Третий и четвертый этажи полностью отданы под нужды ССО, здесь же расположен один из координационных центров. Ничто внешне не указывает на
то, что внутри находятся двадцать с лишним человек из российских силовых структур. Официально оппозиционеры устроили тут опорный пункт и комендатуру, действующая власть с каждым днем сдает позиции. И так почти по всему Тирусу, правительства стран — членов Содружества утрачивают контроль над целыми регионами. Повсеместно развеваются красные флаги, трудящиеся поднимаются на борьбу с буржуазией, революция наступает…
На входе в здание меня встретил лейтенант Звонарев в штатском.






