Но об этой смерти меня должны были известить первой. Я придерживаю край платья руками, чтобы оно не мешало мне сбежать по вымощенной камнем дорожке ко внутренним воротам замка, куда поскакали дети.
Ричард стоит на лестнице, ведущей в большой зал, и вокруг него собираются люди. У него в руках зажата какая-то бумага, на которой я узнаю королевскую печать. Сначала у меня появляется счастливая надежда на то, что мои молитвы наконец достигли цели и королева мертва, но, когда я подбегаю к ступеням и останавливаюсь рядом с мужем, он говорит сдавленным от горя голосом:
– Это Эдуард. Мой брат.
Я тихо вскрикиваю, но терпеливо жду, пока затихнет звук колокола и все глаза собравшихся не устремлятся на Ричарда. Все трое детей прибегают из конюшен и замирают там, где должны быть: на ступенях перед нами. Эдуард снял свою шляпу, а Маргарита – берет с кудрявой головки Тедди.
– У нас траурное известие из Лондона, – громко говорит Ричард, чтобы его могли слышать все, даже подбегавшие издалека рабочие. – Его величество король, мой возлюбленный брат, скончался.
Толпа зашевелилась, поднялся гомон. Ричард кивает, словно разделяя их удивление.
– Несколько дней назад он заболел и умер. Его соборовали, и нам предстоит молиться за упокой его бессмертной души.
Многие в толпе крестятся, одна женщина всхлипывает и прижимает к глазам передник.
– Корону унаследует его сын, Эдуард, принц Уэльский, – провозглашает Ричард. Затем добавляет, уже значительно громче: – Король умер. Да здравствует король!
– Да здравствует король! – повторяем все мы в один голос, затем Ричард берет меня под руку и уводит в главный зал. Дети идут следом за нами.
Ричард отправляет детей в часовню молиться за упокой души их дядюшки, короля. Он быстр, решителен и уже прекрасно представляет себе, что и как необходимо делать. В нашей судьбе настал переломный момент, и мой муж – Плантагенет, как и положено людям его крови, раскрывает все свои сильнейшие стороны перед лицом появившихся возможностей. Он, дитя войны, солдат и командир, управляющий западными приграничными территориями, своим собственным трудом добившийся своего положения среди лучших людей его брата, готов к тому, что произошло: его брат умер, и теперь именно он должен защитить его наследие.
– Любимая, я должен буду тебя оставить, – говорит мне он. – Я должен ехать в Лондон. Он назначил меня регентом,
и я должен позаботиться о том, чтобы его королевству ничего не угрожало.
– Кто может ему угрожать?
Он не отвечает: «Женщина, которая угрожала миру и покою Англии с того самого дня, как в проклятый майский день она очаровала и соблазнила нашего короля». Вместо этого он просто смотрит на меня с серьезным видом и говорит:
– Помимо всего остального, я опасаюсь высадки войск Генриха Тюдора.






